«Потери стратегических самолетов и членов их экипажей были крайне тяжелыми, послужив ошеломляющим ударом для планировщиков Пентагона». В общем, далее американцы включили свой классический сценарий предательства и вероломства по отношению к своим сателлитам, когда надобность в них отпадает. Они просто самоустранились от поддержки Сайгона, который в конце апреля 1975 года пал под ударами северян, и долгое противостояние закончилось объединением двух сторон в единое государство. Начался сложный послевоенный период восстановления полуразрушенного двадцатилетней войной объединенного Вьетнама. Родители Айны были востребованы. Папа нашел работу в нарождающейся нефтегазовой отрасли в одной из государственных геологоразведочных контор. А мама через некоторое время присоединилась к нему в бюро переводов этой же конторы. Три языка – вьетнамский, английский и китайский – оказались отличным аргументом для любого работодателя, который смотрит в будущее. Несмотря на стабильность и вполне сносный для того нелегкого времени достаток, родители Айны, напуганные долгой войной, поддержали ее желание попытать счастье в другой стране, а именно в Гонконге. Тем более сын, родной брат Айны, должен был остаться с ними. С мальчиками почти всегда проще. Так в восемнадцать лет Айна оказалась сначала в ближайшем китайском портовом городском округе Фанчэнган, где жили их дальние родственники, а еще через пару месяцев в Гонконге. В Китае оставаться было не с руки. Давнишняя взаимная неприязнь да еще не до конца остывшая в сердцах китайско-вьетнамская война 1979 года, унесшая много жизней с обеих сторон, не позволяли вьетнамке рассчитывать на что-то значительное. Так что в 1992 году молоденькая девушка Айна оказалась в лагере беженцев, которые гонконгские власти острова организовали под эгидой Организации Объединенных Наций. В транзитном лагере можно было находиться до трех месяцев в ожидании переезда в США, Францию, Германию или Австралию. Но к тому времени эти страны сократили квоты практически до ноля. Так что многих беженцев из Вьетнама ожидала репатриация обратно. Айне несказанно повезло. На девушку с тремя языками и миловидной внешностью, спасибо родной мамочке, обратила внимание одна пожилая женщина из руководства администрации лагеря и сделала ее своей помощницей. Айна прекрасно справилась с возложенными на нее обязанностями. За очень короткое время она стала практически незаменимым сотрудником. Симпатичная, молодая, хорошо воспитанная девушка занималась не только делами, связанными с функционалом ее благодетельницы. Многие бытовые и личные вопросы ее матроны также стали решаться не без ее участия. Когда пришло время репатриироваться, начальница нажала на «нужные кнопки» и продлила пребывание Айны в Гонконге на неопределенное время. Как случайно выяснилось позже, ее сын был каким-то большим боссом в Гонконгской Федерации профсоюзов. А это одна из самых влиятельных политических структур острова. Сказала, до пенсии, то есть еще восемнадцать месяцев, ей придется терпеть ее скверный характер. И вправду, характер у тетушки был не сахар. Все в лагере боялись ее как огня. И персонал, и мигранты слушались ее беспрекословно. Даже местная мафия уважала госпожу Сонг за виртуозное владение ненормативной лексикой ят мунь ын кит – кантонским матом. Настоящая старая мегера. По-другому в этом полукриминальном серпентарии никак нельзя. Порядки в лагере царили буквально лагерные. Но к Айне она относилась совершенно по-доброму. Можно сказать, с материнской любовью. За полтора года две такие разные женщины, молодая и пожилая, настолько привыкли друг к другу, что стали почти родственниками. Девушка обращалась к ней не иначе как «мама». По выходу на заслуженный отдых «мама» в благодарность сделала ей просто королевский подарок – вид на жительство в Гонконге! Получить паспорт гражданина Гонконга иностранцу было практически невозможно. Даже если ты китаец, сложностей хватает, а уж вьетнамцу вообще нереально. Впрочем, «мегера» шепнула Айне, что ее статус только для начала. И что она обязательно похлопочет за нее где надо. Как уж это произошло, Айна не рассказывала, но свой двадцатый день рождения она отмечала в «Гейлорде» в обществе своей гонконгской мамы, ее сына и с паспортом гражданина Гонконга в сумочке!

В общем и целом, Айна была уже довольно глубоко изучена Стеллой со всех сторон и аспектов. Так что составить разговор было делом техники. Стелла мысленно наметила главную тему, исходя из того, что две недели назад Айна перешла на работу в азиатское отделение крупного инвестиционного банка «Голдман Сакс». Ознакомившись с информацией из открытых источников, Стелла пришла к выводу, что это американское финансовое учреждение достаточно любопытно для более основательного изучения. Например, в прессе профессиональное сообщество однозначно характеризовало «Голдман Сакс груп» как один из самых значимых инвестиционных банков в мире. В кругу финансистов его уважительно называют «Фирма». Основан в 1869 году Маркусом Голдманом, школьным учителем, эмигрировавшим в Штаты из Баварии. То есть фирме почти сто сорок лет! За это время небольшая конторка, занимающаяся спекуляциями векселей, закладных на землю и прочее, превратилась в глобальный, системно значимый инвестиционный банк мира. Конечно, как и большинство учреждений такого уровня, в джунглях капитализма «Голдман Сакс» отнюдь не был белым ангелом, решительно не выделялся пуританством, а наоборот, вел себя как классический банкстер, не гнушающийся аморальной наживой. Как метко говорил Томас Даннинг, популярный британский публицист девятнадцатого века, о сути капитализма, при прибыли в триста процентов нет такого преступления, на которое капиталист не рискнул бы пойти даже под страхом виселицы. Чего стоит не такой уж давний скандал из самого начала 2000-х. Тогда, после знаменитого краха пирамиды доткомов, группа американских топ-банков, в числе которых, естественно, присутствовал и «Голдман Сакс», жестко обвинялась в обмане инвесторов. Банкстеры, по обыкновению, вступили в тайный сговор и официально завышали котировки акций компаний-клиентов их инвестиционных подразделений. Общий объем ущерба был эпического уровня, кое-кто из руководителей запросто мог надолго попасть в тюрьму. Но это не про «Фирму». По итогам длительных непубличных консультаций между государственными и коммерческими дельцами генеральный прокурор штата Нью-Йорк Элиот Спитцер вместе с Комиссией по ценным бумагам и биржам США пошли на крутую, в кавычках, сделку с банкирами. В результате чего грандиозный масштаб финансовых злоупотреблений скукожился до вопиюще скромного штрафа в сумме около полутора миллиардов долларов на всех, а также честного благородного слова аферистов профинансировать создание независимых аналитических контор и доступных образовательных курсов для частных инвесторов. Вот это воистину соломоново решение! Вот это космическая щедрость! Все шито-крыто, как всегда, и титаны Уолл-стрит по-прежнему лихо спекулируют на заемные средства малограмотных инвесторов со всего мира, убаюкивая сладкими брокерскими сказками про эксклюзивные предложения по их супернадежным и невероятно новаторским финансовым инструментам. И вот именно в этой фирме Айна стала ассистентом руководителя азиатского подразделения. Что же Стелле хотелось выяснить для начала? Во-первых, расспросить о новом месте работы,