Книги онлайн » Книги » Документальные книги » Публицистика » Наталья Кончаловская - Песня, собранная в кулак
1 ... 4 5 6 7 8 ... 17 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

Ужинать так ужинать! И мы с Мариз отправляемся на Аллею Альберта I. Там пристань речных трамваев- бато-муш. Народу масса. Сегодня воскресенье, и множество туристов хотят прокатиться в плавучем ресторане. Мы становимся в очередь в кассу.

- Пожалуйста, два билета с ужином, - просит Мариз.

Кассир протягивает ей два билета.

- Это на тот? Красный? - спрашивает Мариз.

- Да, мадам! Красный, но не более, чем это требуется! - острит кассир. Мы с Мариз переглядываемся и смеемся. Идем за перегородку, откуда по мостику перебираемся в плавучий ресторан.

Большая палуба уставлена столиками, на каждом- красная суконная скатерть и два или четыре куверта. В медных подсвечниках - красные свечи, их зажгут, когда стемнеет. Над палубой - стеклянный купол. В трюме - кухня, куда по лесенкам сбегают и поднимаются гарсоны в белых куртках и черных брюках.

Мы садимся за столик на двоих. Заходящее солнце полыхает в окнах домов на набережных. Бато-муш готовится к отплытию. Все столики заняты, большинство иностранцы.

Рейс бато-муш по Сене к острову Сите, подо всеми мостами. Обогнув Сите возле собора Нотр-Дам, бато-муш идет обратно, мимо Эйфелевой башни, до моста Греннель, где стоит небольшая статуя Свободы (копия той громадной, в Нью-Йорке, которую в 1886 году Франция подарила Америке), здесь бато разворачивается и идет уже к пристани. Все это путешествие занимает около двух часов.

Мы плывем. Над нами сквозь стеклянный купол видны звезды в бархатной глубине. Под нами зыблется и мигает огоньками черная вода Сены. Гарсон приносит по половине омара, запеченного на углях, бутылку белого Альзаса и тонкие хрустящие батоны хлеба. В рефлексе от красной скатерти и теплого полыханья красных свечей - красные клешни омара, бледное лицо Мариз и черный бархат на ее узких плечах, - все это отдает какой-то мефистофелыциной.

Мимо нас бегут назад парапеты набережных Сены со старинными домами, глядящими на нас освещенными окнами.

Подплываем к острову Сите. Слева высится Дворец Правосудия, к нему подступает Кэ дез Орфевр - набережная "золотых дел мастеров". Сейчас будет Нотр-Дам. И вдруг на нашем бато возникает музыка - хорал Баха на органе. Магнитофонная запись.

Я смотрю на набережную, и в моей памяти отчетливо возникают страницы из книги "На балу удачи". Страшные страницы допроса Эдит Пиаф во Дворце Правосудия.

Ее не подозревали в соучастии в убийстве, но полиция, следившая за ней с самой ее юности, считала, что Эдит могла знать преступника. Весь день допрашивал Эдит инспектор, к вечеру сам комиссар занялся ею и через час убедился в ее непричастности.

И вот в такой же апрельский вечер она оказалась на этой набережной Кэ дез Орфевр. Униженная, раздавленная, в полуобморочном состоянии...

Я смотрю на парапет, мимо которого проплывает наш бато, и в моем воображении возникает одинокий силуэт маленькой женщины, смотрящей на воду... Быть может, в ту минуту такой же бато-муш с беспечной публикой за столиками с красными свечами проплывал перед ее взором, полным растерянности и тоски загнанного зверька. А с палубы неслись чистые, отрешенные от всего земного хоралы Баха.

...Она тогда пошла куда глаза глядят. Перешла Новый мост и вдоль набережной, мимо темного надменного Лувра и по Тюильрийскому парку дошла до площади Согласия. Затерянная среди вечернего рокочущего Парижа, побрела под каштанами по Елисейским полям...

Я вижу ее, остановившуюся на Круглой точке, в сердце Елисейских полей. Там бьют вечером четыре подсвеченных радужным светом фонтана. И в этой радуге лавирует движение блестящих машин... Эдит переходит площадь и вскоре, под густой тенью цветущей аллеи, сворачивает палево, на улицу Пьера Шаррона, к теагру Жернис. Он уже кончил свое существование, Но кое-кто из служащих маячил возле входа. Эдит подошла. И тут один из актеров-недоброжелателей вдруг со злорадством процедил:

- Ну что ж, теперь, после того как твой покровитель дал дуба, тебе с твоим голосишком опять только на перекрестках придется петь! Э?..

Наш плавучий ресторан огибает Нотр-Дам. Извечные, великолепные башни, освещенные прожекторами снизу, словно поворачиваются вокруг самих себя. Орган все еще звучит хоралами. А я все еще вижу Эдит... Как ей хотелось, чтобы о ней написали! И вот пришел этот час, когда, развернув газету, она увидела в ней свою фотографию и свое имя. Газеты были полны подробностями, оскорбляющими память ее друга. Целые подвалы, посвященные "делу Лепле", где героиней была она сама и в таком отвратительном облике, что Эдит просто боялась уже развернуть свежий номер...

Потом посыпались предложения. Хозяева кабаре, зная, что Эдит "на мели", наперебой предлагали ей подписать контракт. Но она понимала, что в ней нуждались не как в певице, а как в приманке для публики - "скандальная штучка!". Эдит могла даже выбирать. Она выбрала маленькое кабаре "Одетта" на площади Пигаль. Каждый вечер она пела там, и каждый вечер ледяное молчание публики встречало и провожало ее. Под звон бокалов за столиками зрители холодно разглядывали певицу и отпускали колкости. И ни одного хлопка!

Однажды после первой песенки кто-то освистал ее. Тогда поднялся крупный, пожилой человек.

- Зачем вы свистите? - обратился он к скандалисту.

- А вы что, газет что ли, не читаете? - ухмыльнулся гот.

- Читаю!.. Но если человек на свободе, то он невиновен, а если он виновен, предоставим властям судить его. Если артистка плохо поет, храните молчание. В кабаре не свистят. А если хорошо, то похлопайте ей, не вмешиваясь в ее личную жизнь...

И мгновенно весь зал стал хлопать, прежде всего защитнику Эдит, а. потом уже и ей самой... Но это было всего один лишь раз. И она поняла, что в Париже ей больше выступать нельзя...

Наш бато-муш огибает Нотр-Дам. Теперь я вижу Дворец Правосудия с другой стороны. Орган еще играет Баха. Я смотрю на серую громаду с угловыми башнями... Кое-где в окнах мелькают огоньки... И думается мне, что пока здесь, за столиками с красными свечами, вкушают изысканные удовольствия свободные люди, гости-туристы и состоятельные парижане, может быть, за этими окнами еще какая-нибудь птичка бьется Б сетях полиции, пытаясь выпутаться... А орган играет и играет небесную музыку.

- О чем вы задумались, Наташа? - спрашивает Мариз.

- О воробушке... - отвечаю я.

НАЧАЛО БОЛЬШОЙ ПЕСНИ

Друзья отвернулись. Денег не было. Кое-как зарабатывая на пропитание и на ночлег, Эдит проскиталась лето на юге. Впереди была зима. Надо было возвращаться в Париж. Он встретил ее осенним, промозглым туманом. Холодно, деловито.

Эдит взяла номер в дешевом отеле, по старой привычке, в квартале Пигаль. Надо было где-то устраиваться. Все связи с театрами были потеряны. Теперь, когда Париж забыл о "деле Лепле", она уже никому не была нужна. Бесцельно слоняясь по городу, стараясь не встречаться с бывшими знакомыми, Эдит была близка к самоубийству.

Однажды, зайдя в бистро, чтобы согреться чашкой кофе, Эдит, расплачиваясь у стойки последними монетами, вдруг обнаружила в кошельке забытую записку с адресом и номером телефона поэта Ассо, который просил ее "в случае чего позвонить ему". Эдит зашла а кабину автомата и набрала номер. Ассо подошел к телефону сам.

- Раймон?.. - Голос Эдит, хрипловатый и неуверенный, повис где-то на проводе.

Алло! Да, да... я слушаю... Раймон.., Это я... Можете ли вы заняться мною?.. Я...

Раймон узнал ее сразу.

- Конечно, Эдит. Я целый год жду твоего звонка. Бери такси и приезжай ко мне сейчас же.

И в чем была, не заглянув в свою комнату в отеле, Эдит взяла такси и приехала к Раймону...

Со всем пылом упорства Раймон Ассо вступил в битву за Эдит Пиаф. Он считал, что актрисе такого диапазона не место в ночных кабаках. Ей нужна большая сцена мюзик-холла. Только большая публика может по-настоящему оценить ее талант. Так считал Раймон, страстно веря в маленькую заброшенную певичку, у которой не было ничего, кроме голоса.

Но куда бы ни обращался Ассо, нигде не брали Эдит. Он начал атаковать один из лучших театров Парижа - "А-бэ-сэ". Директором его был Мити Гольдин, который и слышать не хотел об Эдит.

Раймон околачивался в бюро театра ежедневно с самого утра. Дождавшись Гольдина, он неизменно принимался доказывать ему, что Эдит - талант, что ей непременно надо дать дорогу и возможность набрать высоту.

Наконец Гольдин, выведенный из терпения, сдался и подписал контракт с Эдит Пиаф, подсунутый ему Раймоном Ассо под горячее перо. Гольдину никогда впоследствии не пришлось раскаиваться.

Эдит вышла на подмостки театра "А-бэ-сэ", и первая же статья о ней в газете "Пари-Энтрансижан" по-новому всколыхнула интерес парижского зрителя. Статью написал журналист Морис Верн: "...Малютка Пиаф, этот грустный необузданный ангел народных балов... Малютка Пиаф - талантлива. Ее голос поднимается металлическим звоном жести выше крыш домов, во дворах которых когда-то пела уличная певичка - мом Пиаф!

1 ... 4 5 6 7 8 ... 17 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
В нашей электронной библиотеке 📖 можно онлайн читать бесплатно книгу Наталья Кончаловская - Песня, собранная в кулак. Жанр: Публицистика. Электронная библиотека онлайн дает возможность читать всю книгу целиком без регистрации и СМС на нашем литературном сайте kniga-online.com. Так же в разделе жанры Вы найдете для себя любимую 👍 книгу, которую сможете читать бесплатно с телефона📱 или ПК💻 онлайн. Все книги представлены в полном размере. Каждый день в нашей электронной библиотеке Кniga-online.com появляются новые книги в полном объеме без сокращений. На данный момент на сайте доступно более 100000 книг, которые Вы сможете читать онлайн и без регистрации.
Комментариев (0)