Книги онлайн » Книги » Документальные книги » Публицистика » Литературка Литературная Газета - Литературная Газета 6275 ( № 20 2010)
Перейти на страницу:

Кстати, такое было и на всех опасных производствах – всесильной инспекции было наплевать на план, на социалистические обязательства, на карьерные амбиции иных производственников – за нарушения ТБ партбилеты отбирали и должностей лишали.

Разумеется, в наших шахтах оставалось немало ручного труда и буро-взрывной способ добычи не ушёл с пластов крутого падения. Но техническое несовершенство компенсировалось строгостью при производстве работ. Характерно, что инженерно-технический персонал шахт в шахтёрском просторечии именовался «надзор». Если официально, то «надзор за безопасным ведением работ – такой была основная функция ИТР.

Следовать правилам понемногу привыкли все, и лет тридцать громких катастроф не было на кузнецких шахтах. А со второй половины 90-х началось. Причины (формальные), конечно, в том, что разболталась дисциплина – как ей не разболтаться, если горняки не видели (даже на самых благополучных шахтах) зарплату месяцами. Если шахты – по программе реструктуризации, предложенной Всемирным банком (он предусматривал сокращение добычи по сравнению с позднесоветскими временами вдвое – до 60 млн. тонн в год), – закрывали пачками. Только в Кемерове затопили подземными водами «Пионерку», «Ягуновскую», «Бутовскую», «Северную», имени Волкова, «Лапичёвскую». В малом городе Берёзовском – «Бирюлинскую» и «Южную». Те же процессы происходили повсеместно.

А ведь некоторые наши шахты представляли собой шахту-посёлок. Работали, например, на «Карагайлинской» две тысячи человек, и близ неё жило человеческое поселение со всей инфраструктурой: пятиэтажки-хрущёвки, школа, дом культуры, магазины с кафе и жилкомхоз. Закрыли шахту – омертвел посёлок.

Пришла безработица, и шахтёры из цвета рабочего класса, из авангарда, ведшего вслед за собой несознательное крестьянство и мягкотелую интеллигенцию, превратились в быдло. А хозяевами того быдла порой становились «мастера хапка»: выдавят из предприятия несколько миллионов тонн угля, торганут им за границу (часто по демпинговой цене) и довольны. А шахта – живи, как знаешь.

Началась вынужденная экономия – новые хозяева не утруждали себя снабжением, так что подземники стали выгадывать на всём. Силовой кабель сращивали из кусков: прёт добычной комбайн вверх по лаве, тянет за собой кабель, а вокруг скрутки вода кипит.

Добычные и проходческие механизмы латаные-перелатаные. Прекратились работы практически на всех шахтах по дегазации угольных пластов. В 1980-е годы бурили скважины с поверхности и отводили метан просто в воздух. В принципе простая работа. Но новым собственникам она показалась удорожающей производство.

Но пришло наконец новое время. Самых диких персонажей «дикого капитализма» выгнали из Кузбасса. Пришли «цивилизованные» собственники. Некоторые никуда, впрочем, не уходили, как Геннадий Козовой – директор и частичный совладелец «Распадской», пришедший сюда ещё в 1978 году.

Повторяю, он вложил в «Распад­скую» миллиард баксов. Стои­мость новой шахты. И уже их «отбил» для себя и партнёров по бизнесу. Шахта осталась прибыльной даже в прошлом, кризисном, году – более 100 миллионов долларов дохода. А нормальная годовая прибыль – полмиллиарда «зелени».

Ресурсная база обеспечит работу на сто с лишним лет. Но пласты коксующегося угля, на которых стоит шахта, газообильные. Представьте себе: на тонну добытого угля выделяется до тридцати кубометров метана. А сколько угля добывает за смену высокопроизводительный британский комбайн «Джой», которыми оснащён каждый из пяти добычных забоев? Возьмите среднюю цифру: ежели за год «Распадская» выдавала на-гора до десяти миллионов тонн, это значит, что в среднем за сутки (округлённо) – тридцать тысяч тонн.

Прикиньте, однако, что лава не может работать безостановочно: требуется время на перекрепку забоя, на обслуживание механизмов – одна из четырёх смен в шахте всегда ремонтная. Наконец, дни и недели тратятся на переход в новую лаву и на её «раскачку» – так шахтёры называют выход на оптимальную производительность.

Это я к тому, что из активно работающего очистного забоя «Распадской» метан прёт, как из приличной по дебиту скважины Уренгойского газового месторождения.

И ещё замечание по существу. Комбайн «Джой» отбивает угля – и, следовательно, высвобождает метана – столько, сколько не могли предусмотреть в своё время шахтостроители. «Паспорт» вентиляционного штрека, его способность «продуть» загазованный забой (даже при наличии мощного оборудования) существенно меньше, чем производительность суперсовременной техники.

Боязливые американцы не разрабатывают угольные пласты, где выделение метана на тонну добываемого угля более девяти «кубов». Их федеральные законы обязывают собственников проводить предварительную дегазацию шахтного поля. Бурят с поверхности скважины, ставят насосы и выкачивают метан. А потом продают сжиженный газ самим себе.

Это, впрочем, и мы умеем. Только не продавать и наживаться. Соображать. Всегда умели. На уровне солдатской смекалки и художественной самодеятельности. Например, выкачанным из недр метаном отапливали горняцкие посёлки в Воркуте. И у нас – в Прокопьевске. Дело было ещё в предвоенные годы. А в последующее время горняцкие НИИ (ныне практически сплошь закрытые – невыгодно, нерентабельно иметь науку) напридумывали массу способов извлечь из попутного газа всяческую пользу: от мини-котельных для жилья до газомоторных установок и создания синтетических продуктов.

Но только недавно началась промышленная добыча газа из угольных пластов на Талдинском месторождении Кузбасса. Сжиженный газ планируется к поставкам в качестве моторного топлива для большегрузных карьерных автомобилей.

Перспективы внушительные. По предварительным подсчётам специалистов, в Кузнецком бассейне залегает тринадцать триллионов кубометров метана. Любое угольное месторождение у нас – по сути газоугольное. Использование метана, по официальным данным Федерального агентства по науке и инновациям, может дать доход, ежегодно превышающий 100 миллионов долларов.

Но чтобы получить эти миллионы, надо вложить деньги. При советской власти не хотели раскошеливаться ведомства. Во время перестройки – перестройка мешала. Потом реформировались и в политические игры играли. Сегодня добытчикам чёрного золота неохота отвлекаться на подсобные промыслы. Собственники быстро стали «узкими специалистами».

Как раньше, при советской власти, сто раз обруганные за то же самое «ведомства», с которыми столь агрессивно все мы боролись во время перестройки. Вот, к примеру, полсотни лет горит над городом Кемеровом факел сжигаемого коксового газа (в составе водород, метан, кое-какие могущие быть полезными примеси), который может стать либо топливом (рядом – ГРЭС, большая энергетика), либо сырьём органического синтеза (чуть поодаль – химический гигант АО «Азот»), но никому этот газ не интересен, так что служит факел постоянным маяком для трансконтинентальных аэробусов…

Интересно вспомнить, что где-то в начале 1990-х годов кузбасским метаном заинтересовалась американская фирма «Энрон». Та самая, потом шумно обанкротившаяся. Но около 1995 года она была ещё в силе и мечтала нажиться на нашем газе.

Почему не наживаемся мы? Прошу заметить: в добычу газа на Талдинском месторождении вложился государственный концерн «Газпром», а никак не частный капиталист. Ему невыгодно. Нет моментальной отдачи. И по сумме такой, к какой привыкли. Чтоб миллиардами считать, а не жалкими миллионами. Выгоднее – уголь, который легко можно продать за рубеж хоть сырым, хоть обогащённым, хоть после передела в кокс, хоть через металлургический холдинг – в виде чугуна и стали.

Другая выгода собственника – шахтёры. Их можно мощно простимулировать перспективами гигантских заработков. Ибо система оплаты труда на наших шахтах устроена так: не добываешь уголь – нет заработка. Вернее, есть оплата по тарифной сетке. Треть от возможного.

Прошу заметить: все российские реформы начиная с 1990 года шли под дружный плач о пагубности плановой экономики. Любого рыночного мудреца послушай – нескончаемый реквием планированию. И смех, едва прозвучат слова «социалистическое соревнование» или «ударник-стахановец».

Но в реальной экономике план остался. Рынок на дворе и капитализм. Но с лицом абсолютно советского человека. К примеру, Алексея Стаханова. Правда, ударничество выродилось в голимую погоню за заработком – лично для работающего и в добывание сверхприбылей – для собственника.

В эпоху сталинской индустриализации стахановский труд шёл за технической мыслью, базировался на инженерной подготовке, на использовании новой техники и освоении новых приёмов труда. Уже не ручного, уходившего в прошлое.

Перейти на страницу:
В нашей электронной библиотеке 📖 можно онлайн читать бесплатно книгу Литературка Литературная Газета - Литературная Газета 6275 ( № 20 2010). Жанр: Публицистика. Электронная библиотека онлайн дает возможность читать всю книгу целиком без регистрации и СМС на нашем литературном сайте kniga-online.com. Так же в разделе жанры Вы найдете для себя любимую 👍 книгу, которую сможете читать бесплатно с телефона📱 или ПК💻 онлайн. Все книги представлены в полном размере. Каждый день в нашей электронной библиотеке Кniga-online.com появляются новые книги в полном объеме без сокращений. На данный момент на сайте доступно более 100000 книг, которые Вы сможете читать онлайн и без регистрации.
Комментариев (0)