Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 142
Вот такое «прозрение» внезапно нашло на самого ярого американца российского ТВ. Долгие годы, будучи ведущим программы «Времена», Познер чуть ли не в каждом ее выпуске пел осанну Америке и ее руководству, рисуя эту страну как оплот демократии на земле, и вдруг нате – мерзавцы оказались те еще. Однако можно ли верить в подобное прозрение человека, который является далеко не новобранцем на идеологическом фронте – как-никак уже почти пятый десяток работает в СМИ. Лично я в это не верю и объясняю сей кульбит весьма просто: поскольку паковать чемоданы, как ему советует А. Дугин, Познер не собирается, он, следуя примеру многих российских либерал-западников, мостит себе мостки на будущее. В политике это достаточно распространенный трюк: стырить идею у своих оппонентов и, перекрасившись (в данном случае сменить космополитическую риторику на патриотическую), переждать бурю.
И еще хочется спросить у г-на Познера: когда это были такие времена, когда американское телевидение было объективным по отношению к России? Уж не в горбачевскую ли перестройку, когда им пелась осанна исключительно либералам, которые, на радость Госдепу, разрушали СССР? Или, может, таким было ТВ США в ельцинские годы, когда Россию уже в открытую называли «американской пристяжной»? Так что не надо лукавить: «объективность» американских СМИ в отношении России всегда была однобокой и целиком строилась на корысти. Последняя базировалась на той степени продажности, на которую были способны советские или российские элиты в отношении США. Стоило нынешней российской элите взбрыкнуть, как от американской «объективности» не осталось и следа. Если для г-на Познера подобное поведение американских массмедиа стало откровением, тогда можно ли назвать его профессионалом того дела, которому он служит без малого полвека?..
Владислав Листьев
В. Листьев родился в 1956 году в Москве в рабочей семье: его родители – Николай Иванович и Зоя Васильевна – работали на заводе. Первые полтора года своей жизни Владислав вместе с родителями провел в полуподвальном помещении, на так называемой «стрелке» (район Краснохолмского моста, Москвы-реки и обводного канала). Затем семья Листьевых переехала в другое место, а в 1965 году надолго вселились в только что отстроенный дом на Перекопской улице. Вот как вспоминает об этом их соседка В. Черных:
«Я увидела Владюшку во дворе. Мальчик стоял и охранял холодильник. Подошла к нему, разговорились, и выяснилось, что мы будем жить в соседних квартирах – я в сорок четвертой, а они в сорок пятой. Этой семьей любовались все соседи – Зоя Васильевна и Николай Иванович были очень красивой парой, а Владюшка рос очень культурным, вежливым и серьезным...»
За два года до переезда Листьев пошел в первый класс средней школы. Учился он средне, а круглым отличником был по одному предмету – физкультуре. В итоге в 1971 году он был переведен в спартаковскую легкоатлетическую школу-интернат имени братьев Знаменских и начал заниматься в группе заслуженного тренера СССР Николая Голованова.
Вспоминает В. Улыбин:
«Я хорошо помню, как Владик появился в школе. Все ребята были уже достаточно крепкими, хорошо развитыми, могли выдерживать любые нагрузки. А тут – худенький, немного нескладный мальчик, которому до нашего уровня, мягко говоря, далековато. Но за какой-то год-полтора он все наверстал с лихвой и превратился в очень сильного, серьезного соперника.
Однажды мы бегали в манеже. И на нашу дорожку неожиданно, прямо под ноги, выскочил парень – «шестовик». Они с Владом столкнулись. Естественно, стали выяснять отношения, ситуация накалилась... В общем, чтоб не драться в зале, они пошли разбираться в туалет. Я, конечно, следом – не бросать же друга в беде! Тем более тот парень был повыше и посильнее Владика – у «шестовиков» руки крепче, силы были неравные. Когда я увидел, с каким упорством Владик дерется, то просто оторопел! У его соперника уже кровь из носа шла, и вообще было понятно, кто на самом деле сильнее. Но я хоть и понимал, что двое на одного – нехорошо, все-таки бросился на подмогу. В итоге мы разбили в туалете умывальник, но «шестовика» все-таки завалили...
Между тем, что сразу бросилось в глаза – врожденная интеллигентность Владика. Для нас, несколько грубоватых, это было необычно. Но за внешней мягкостью была такая сила характера – на зависть многим! В любом соревновании он выкладывался до конца. Поэтому почти всегда был первым. А если его побеждали (что случалось крайне редко), то сильно переживал, хотя внешне старался этого не показывать. А потом тренировался с невероятным упорством, даже с остервенением! И в конце концов добивался своего...»
Коронными дистанциями Листьева были 1500, 3000 метров и 3000 метров с препятствиями (стипль-чез). Он был победителем на Московском и Всесоюзном кроссах, призером соревнований Центрального совета «Спартака», Всесоюзных соревнований среди юношей и юниоров. В 1978 году на розыгрыше Кубка СССР Листьев победил в беге на 1500 метров. Кстати, до сих пор не побиты рекорды МГС «Спартак», установленные Листьевым на дистанциях 3000 метров и 2000 метров с препятствиями, и юниорский рекорд Москвы в беге на 3000 метров с препятствиями.
Вспоминает В. Улыбин:
«Мы приехали в Одессу, на чемпионат СССР по легкой атлетике среди юниоров. Владик в дороге заболел ангиной. Нужно было бежать две тысячи метров с препятствиями, а система соревнований была такая, что выставлять запасных игроков нельзя. А он к началу соревнований не мог даже говорить! Но на старт все-таки вышел, только закутал шею в большой теплый шарф. Все болели за него, как никогда! И вот он преодолел яму с водой, какое-то еще препятствие, остаются последние метры... В это время кто-то из наших ребят что есть силы заорал на весь стадион: «Ангина, давай!» Владик прибавляет скорости и приходит первым!.. Ни одной победе мы так не радовались. А к нему с тех пор так и приклеилось это прозвище – Ангина...»
Однако не стоит думать, что только спортом единым жил в те годы Листьев. Он, к примеру, собирал значки и сочинял стихи.
Что касается отношений Листьева с девушками, то позднее он сам признается, что всегда был человеком очень влюбчивым. С девушками знакомился легко и имел у них успех. А первый поцелуй достался ему в Пярну, где он отдыхал у родственников и познакомился с девушкой с красивым именем Регина. По его же словам: «Пошел провожать ее. В подъезде – поцеловал, и у меня от этого поцелуя так закружилась голова, что я чуть не упал. Я такой, наверное, очень восприимчивый – что к сигаретам, что к женщинам... Потом я обезумел, я оборвал все цветы под окнами (это, напомним, в Эстонии, где палисаднички, где все красиво) и швырнул их в ее окно. Дело было ночью. Вдруг я вижу, как из темноты вылетают мои цветы. Оказывается, я не заметил, что окно открыл ее отец. В общем, смываться пришлось...»
Отношения с Региной оказались скоротечными – уложились ровно во время пребывания Листьева на каникулах. А первое серьезное увлечение случилось во время учебы в спортивной школе-интернате. Девушку звали Лена, и она заметно выделялась среди других девчонок – выдающихся спортивных результатов не показывала, но была моральным лидером. Всегда держалась уверенно, свободно и независимо. И надо было такому случиться, но в нее угораздило влюбиться не только Листьева, но и его друга Улыбина. Девушка же никак не могла выбрать из них кого-то одного, чем весьма драматизировала ситуацию. В итоге вчерашние друзья превратились в соперников. И хотя они не ссорились, однако их отношения стали натянутыми. В конце концов все разрешилось само собой. Лена наконец сделала свой выбор в пользу Листьева, а Улыбин не стал мешать их счастью и молча отошел в сторону.
Когда Листьеву еще не исполнилось 18 лет, в семью пришло несчастье – в возрасте 42 лет внезапно умер его отец. Вот как об этом вспоминает родственница Листьева – жена двоюродного брата его отца Роза Михайловна Листьева: «Настоящей причины его смерти никто не знает до сих пор. В тот день он, как обычно, пришел с работы, ничего не объяснил, только сказал: «Я отравился». Видимо, что-то случилось у них на заводе, но ни тогда, ни много позже никто так и не смог объяснить, что же все-таки там произошло. Зоя пыталась спасти мужа, ему промывали желудок, конечно, вызвали «Скорую»... Но врачи не успели. С тех пор Владислав стал единственной надеждой и опорой для овдовевшей матери...»
А вот что вспоминает по этому поводу соседка Листьевых по лестничной площадке В. Черных:
«После смерти Николая Ивановича им пришлось нелегко. Зоя Васильевна работала копировщицей в проектной организации, зарплата – рублей 80, не больше. Приходилось считать каждую копейку. Но она делала все, чтобы сын ни в чем не нуждался. Брала работу на дом, сидела ночи напролет. Она была прекрасной кулинаркой и рукодельницей – у них в квартире всегда был идеальный порядок. Влад рано женился и стал жить отдельно. Но маму никогда не забывал. К любому празднику всегда дарил ей цветы...»
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 142
