Вылез на пирс… Попрыгал по-мальчишески на одной ноге, вытряхивая из уха воду… Потом разжал ладонь… Гривенник был на орле. Иван Андреевич улыбнулся. Вскочил в лодку. Поднял браунинг вверх, отжимая предохранитель, и спустил курок… Выстрела не последовало. Он опять взвел пружину и опять надавил спуск… Тишина. Иван Андреевич отвел затвор и посмотрел на желтое темечко капсюля… На нем отпечатались вмятины бойка… «Ну еще раз… последний…» — решил Иван Андреевич и снова взвел курок. Надавил на спуск… Только клацнуло железо. «Ах ты, дерьмо!» — весело подумал Иван Андреевич и, широко размахнувшись, швырнул браунинг в пруд…

Рядом с лунным мостком через несколько мгновений тускло всплеснуло.

А еще в этот вечер… Вечер плыл над землей. Где-то с тихим дождем, где-то с ясной луной, где-то с ветром и грозами… Он венчал собой день. День — огромная жизнь… И был мудр, словно старость, и строг, как судья.

1974—1976

Примечания

1

Необходимейшая оговорка. Иногда в этих кратких конспектах по собственной истории я позволю себе, не закавычивая, самоцитирование из разных своих сочинений. Делаю это не от, так сказать, творческой беспомощности. Нет. Это умышленный литературный прием.

Понимаете?.. (Здесь и далее примеч. автора.)

2

Стихи Николая Рубцова.

3

В речи Кряквина использованы материалы дискуссии о состоянии хозяйственного права, которую провел журнал «ЭКО» по статье видного советского хозяйственника Г. А. Кулагина.