Помимо резкого увеличения к лету 1941 г. боевой мощи фашистского блока, вермахт и его генералы получили еще очень важное преимущество — опыт ведения победоносных крупномасштабных военных действий в войне в Европе. Вермахт середины 1941 г. был намного сильнее, чем в 1939 г. во время войны с Польшей, в 1940 г. в войне с Францией. В середине 1944 г., когда, наконец, открылся второй фронт в Европе, его лучшие дивизии были уже перемолоты на советско-германском фронте. В борьбе с мощным врагом для Красной армии были неизбежны большие потери.
При рассмотрении вопроса о цене достигнутой нами победы в Великой Отечественной войне необходимо учитывать, что Советский Союз принял на себя основные удары Германии. Именно на советско-германском фронте были разгромлены главные силы и лучшие дивизии немецкой армии и ее союзников и урон вермахта в личном составе в четыре раза превзошел потери, понесенные им на западноевропейском и средиземноморском театрах военных действий. Против Красной армии одновременно действовало от 190 до 270 наиболее боеспособных дивизий фашистской Германии и ее сателлитов. В то время как англо-американским войскам в Северной Африке противостояли от 9 до 26 дивизий противника, в Италии — от 7 до 26, в Западной Европе — от 56 до 75. Из общего количества убитых, раненых и пленных, которых Германия потеряла во Второй мировой войне, 72 % приходится на Восточный фронт[50].
Президент США Ф. Рузвельт, выступая по радио в апреле 1942 г., справедливо отметил: «Русские армии уничтожали и уничтожают больше вооруженных сил наших врагов… чем все другие объединенные страны, вместе взятые». И так было на протяжении всех лет Второй мировой войны.
А вот высказывание по этому вопросу верховного главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Западной Европе генерала Д. Эйзенхауэра. В феврале 1944 г. он констатировал: «Мир стал свидетелем одного из самых доблестных в истории подвигов оборонительной войны, когда солдаты русской армии приняли на себя всю мощь ударов нацистской военной машины и окончательно остановили ее»[51].
Сам характер борьбы на советско-германском фронте резко отличался от борьбы на других театрах военных действий своими грандиозными масштабами, напряженностью, ожесточением. Этот факт признавали и руководители фашистской Германии. Министр пропаганды Третьего рейха Геббельс 27 марта 1945 г. писал в своем дневнике: «В настоящий момент военные действия на западе являются для противника не более чем детской забавой. Ни войска, ни гражданское население не оказывают ему организованного и мужественного сопротивления…»[52]. В то же время на советско-германском фронте вермахт оказывал ожесточенное сопротивление до последнего дня войны. Только в Берлинской операции безвозвратные потери наших войск составили более 78 тыс. чел.[53]
Но не только сосредоточение главных и лучших сил вермахта и его союзников на советско-германском фронте и их ожесточенное сопротивление создавали тяжелейшие условия борьбы и вели к большим потерям наших войск. Свою лепту в это внесли и наши союзники — их саботаж открытия второго фронта в Европе. В основе затягивания открытия второго фронта лежали вполне определенные цели влиятельных кругов США и Англии.
Второй фронт не был открыт ни в 1941 г., ни в 1942 г., ни в 1943 г., ни в первой половине 1944 г. В ответ на послание У. Черчилля от 19 июня 1943 г., в котором он извещал, что и в 1943 г. второй фронт в Европе не будет открыт, И. В. Сталин писал: «Должен Вам заявить, что дело идет здесь не просто о разочаровании Советского правительства, а о сохранении его доверия к союзникам, подвергаемого тяжелым испытаниям. Нельзя забывать того, что речь идет о сохранении миллионов жизней в оккупированных районах Западной Европы и России и о сокращении колоссальных жертв Красной Армии, в сравнении с которыми жертвы англо-американских войск составляют небольшую величину»[54].
Непосредственное влияние на количество потерь, понесенных Советским Союзом в Великой Отечественной войне, имело то обстоятельство, что Германия вела против нас тотальную войну, войну на истребление. Еще 30 марта 1941 г., говоря о войне против СССР, Гитлер особо подчеркнул: «Речь идет об истребительной войне»[55]. Преследовалась цель полного разгрома Красной армии, уничтожения СССР, истребления и порабощения советского народа. Для этого правящие круги Германии мобилизовали все силы, использовали с максимальной энергией все средства насилия, уничтожения, все формы и методы террора как против личного состава вооруженных сил, так и против мирного населения. Огромные завоеванные пространства Советского Союза должны были превратиться в колониальную территорию, на которой господствовали бы немецкие поселенцы, а оставшемуся «расово неполноценному» населению отводилась роль рабов.
В «Памятке немецкого солдата» предписывалось: «Помни и выполняй:…У тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик. Убивай — этим самым ты спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семье и прославишься навек. Ни одна мировая сила не устоит перед германским напором. Мы поставим на колени весь мир. Германец — абсолютный хозяин мира. Ты будешь решать судьбы Англии, России, Америки. Ты — германец: как подобает германцу, уничтожай все живое, сопротивляющееся на твоем пути, думай всегда о возвышенном — о фюрере, и ты победишь. Тебя не возьмет ни пуля, ни штык. Завтра перед тобой на коленях будет стоять весь мир!»[56]. Сейчас опубликованы письма немецких солдат, которые они посылали с фронта в Германию. Отмечая, что «русские оказывают нам упорное сопротивление», они с озлоблением писали: «Мы покажем русским, что такое немецкая метла. Там, где проходит немецкий солдат, даже трава больше не растет»[57].
К намеченной цели фашисты шли с железной последовательностью как на фронте, так и на захваченной территории. Вот факты: около 11 млн советских граждан, из них почти 7 млн мирных жителей, в том числе стариков, детей, женщин, и 4 млн военнопленных, погибли в результате зверств фашистских извергов[58]. В Великой Отечественной войне перед нами вопрос стоял так: или победить, или быть просто уничтоженными. Это не слова. Они подтверждаются кровавой вакханалией, развернутой фашистами на захваченной советской территории, тысячами документов, материалами Нюрнбергского процесса. Оспорить эту ужасную истину невозможно. Ее можно только извратить. Или скрыть неоспоримые факты.
Изуверским планам истребительной войны фашистов необходимо было противопоставить все силы, использовать самые решительные формы борьбы. В приказе народного комиссара обороны 23 февраля 1942 г. И. В. Сталин писал: «Красной Армии приходится уничтожать немецко-фашистских оккупантов, поскольку они хотят поработить нашу Родину, или когда они, будучи окружены нашими войсками, отказываются бросить оружие и сдаться в плен. Красная Армия уничтожает их не по причине в виду их немецкого происхождения, а в виду того, что они хотят поработить нашу Родину. Красная Армия, как армия любого другого государства, имеет право и обязана уничтожать поработителей своей Родины независимо от их национальной принадлежности»[59].
Сейчас находятся авторы, которые обвиняют И. В. Сталина в жестокости, излишних жертвах во время войны. В этих целях идет спекуляция на приказе № 270 от 16 августа 1941 г., подписанном от имени Ставки Верховного Главнокомандования И. В. Сталиным, В. М. Молотовым, С. М. Буденным, К. Е. Ворошиловым, С. К. Тимошенко, Б. М. Шапошниковым и Г. К. Жуковым. Особенно нагнетаются разного рода толки вокруг приказа № 227 от 28 июля 1942 г. наркома обороны И. В. Сталина, известном больше как приказ «Ни шагу назад!».
Быть может, с точки зрения сегодняшнего читателя, эти меры и документы покажутся безжалостными, несправедливыми. Однако их надо оценивать с позиций не сегодняшнего дня, а с позиций того сурового времени, когда гитлеровцы, несмотря на большие потери, прорвались вглубь страны. В приказе прозвучала грозная и беспощадная правда о положении, создавшемся на данном критическом рубеже войны, величайшая озабоченность И. В. Сталина утратой огромной части ресурсов страны, необходимых для продолжения борьбы, требование добиться коренного перелома в ходе войны, отстаивать каждую пядь родной земли, идти на жертвы ради спасения отечества и решительно пресекать любые проявления паники, безответственности, разгильдяйства. Слова приказа звучали как набат: «Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок Советской земли и отстаивать его до последней возможности»[60].
