в стенах церкви нисколько не воспрепятствовало усопшему превратиться в вампира. Бесчинства покойного Кунце заставили горожан поверить, что он колдун, на это же указывала его способность высасывать у коров молоко. Кстати говоря, в древние времена одним из прозвищ этих вредоносных созданий как раз и было «молочный вор»[107]. Наконец, покойный Кунце вел себя в точности как демон ночных кошмаров. Нам следует иметь в виду, что горожане Бендшина располагали путеводным руководством (памяткой), где приводились особенности разных ревенантов, они умели тонко распознавать их проделки и знали, какими способами искоренить это зло. Народные поверья Болгарии утверждали, что всякий покойник, под гробом которого, когда его несут, пройдет курица, или кошка, или умирающий, не получивший последнего елеосвящения, непременно превратится в вампира.
Танцующие скелеты. Гравюра. Автор неизвестен, 1493.
Rijksmuseum
В Румынии народные поверья так объясняли происхождение стригоев: ими становились мертвецы, над или под чьим трупом пробежало животное, а также те, кто родился «под вуалью» или кому при рождении в рот попал кусочек амниотической мембраны[108]. В последнем случае повитухе надлежало немедленно извлечь ее изо рта новорожденного, закопать или сжечь, а потом дать младенцу проглотить пепел, в противном случае ей пришлось бы лезть на крышу и во всеуслышание объявлять, что на свет только что родился будущий ревенант. Кроме того, стать вампирами могли дети, начавшие снова сосать материнскую грудь уже после того, как их отняли от груди[109], или те, кто плакали еще в материнской утробе. Вероятно, ими могли стать также отпрыски ведьм; незаконнорожденные младенцы, чьи матери убили их или бросили умирать некрещеными; дети, родившиеся от кровосмесительной связи; дети, родившиеся в семье седьмыми по счету, а также подменыши — те, кого подбрасывали в колыбель злые духи или иные потусторонние существа взамен похищенных ими младенцев. Мало того, вампиром грозило стать тем, кто родился с хвостиком, что считалось предопределяющим вампиризм знаком, — однако такого младенца еще можно было спасти, если отрезать ему хвост монеткой. Наконец, вампирская доля ожидала тех, кто при жизни заключил договор с дьяволом. Недаром народные предания сплошь и рядом упоминают связь между колдовством и вампиризмом.
Вдобавок к тем, чье вампирское будущее не вызывало сомнений, мы обнаруживаем в поверьях людей, которым угрожает потенциальная опасность превратиться в вампира. К этой категории причислялись рыжеволосые, братья, появившиеся на свет в один и тот же месяц, те, кто при жизни были оборотнями (вервольфами), клятвопреступники, повешенные, люди, никогда не бравшие в рот чеснока, обладатели дурного глаза, те, кто был отдан в услужение дьяволу, а также похороненные на закате покойники. Относительно последнего ценные сведения дают нам дайны, латышские народные песни: если хотите, чтобы усопший попал в потусторонний мир, предайте его земле до полудня, до того часа, когда солнце начинает клониться к закату.
Хороните меня до полудня,
А после полудня не надо меня погребать,
После полудня деточки Божьи
Затворят в Небесное Царство врата[110].
Погребенные после полудня покойники убивали своих родных. Они пробирались в дома через печные трубы и мучили, уродовали, удушали и задавливали его обитателей. Они поедали сердца животных и людей; пили у них кровь, требовали себе еды, питья и одежды и еще просили своих домочадцев, чтобы те не меняли голоса и они могли бы окликать каждого по имени. Более того, они обладали способностью обращаться в котов, собак, свиней, коз и других животных (но только не в овец или коров), а также в насекомых, в языки пламени, сгустки света, в дымку. Однако эти вредоносные создания исчезали при первом крике петуха или когда в воздухе разносился стук колотушки[111]. Бытовало поверье, что дикие животные и злые духи не кто иные, как ревенанты. Вот что пишут на этот счет исследователи румынского фольклора Рэймонд Макнелли и Раду Флореску: «Кто может превратиться в вампира? В Трансильвании это преступники, незаконнорожденные, ведьмы, колдуны, отлученные от церкви, родившиеся с зубами или в сорочке, некрещеные дети — все они могут сделаться вампирами. Седьмой сын седьмого сына — тот просто обречен стать вампиром»[112].
Дети-вампиры. Статуя перед храмом на территории Леса обезьян в Убуде (Бали, Индонезия).
Shawn Allen / Wikimedia Commons
Чуть ли не по всей Европе (а не только в Трансильвании) бытовало поверье, что если в семье родилось подряд несколько мальчиков, то пятый или седьмой сын имеет все шансы стать вампиром. Такие мальчики, согласно пикардийским поверьям XV в., становились демонами ночных кошмаров или оборотнями, и это лишний раз свидетельствует о тесной связи между этими разными видами нечисти. Согласно славянской мифологии, у некоторых людей могло быть по два сердца и по две души. Двоедушники, как их называли, представляли собой превосходных кандидатов в вампиры, поскольку одна из их душ — та, что называлась внешней душой, alter ego[113], — обладала способностью на время покидать тело и причинять вред живым. Такого рода вампиры прятали свою душу под камнем и умереть окончательно могли не раньше чем кто-то найдет эту их душу. Среди кашубов, одного из вендских народов Померании, бытовало предание, что проклятие вампиризма постигнет младенца, родившегося под вуалью в субботу или в один из дней рождественских праздников. Около 1820 г. местный журналист следующим образом обобщил народные поверья о вампирах:
Плод примерно восьми недель, заключенный в амнион. Изображение создано по стереоскопическим фотографиям, предоставленным профессором А. Томсоном. Оксфорд, до 1858.
Gray, H. Anatomy of the Human Body. Philadelphia; New York City: Lea & Febiger, 1918 / Wikimedia Commons
В населенных кашубами местностях иногда случается родиться младенцу с головой, покрытой «вуалькой» такой цельной, что она напоминает маленькую шляпку. Если родители не желают, чтобы это дитя по смерти обратилось в вампира, следует эту вуальку высушить и бережно сохранять. Прежде чем мать посетит храм для воцерковления [особого богослужебного обряда очистительного благословения матери после родов] и представления младенца церковной общине, ей надлежит сжечь «вуаль», растереть ее в пудру и дать младенцу проглотить, прежде смешав со своим грудным молоком. Если мать этого не сделала, а рожденный под вуалью младенец умер прежде, чем проглотить ее положенным образом, жди большого несчастья. Будучи погребен, он восстанет из своего гробика, объест плоть со своих ручек и ножек вместе с саваном, а затем покинет свою могилу и отправится пожирать живых. Первым
