Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 94

По словам Торрио, он узнал от Капуто о том, что не является гражданином США, в феврале 1923 года, когда «планировал совершить поездку в Европу». Путешествие в Европу было отложено, и, по словам Торрио, только на следующий год он смог отвлечься от своих дел (от организации боксерских боев, естественно), чтобы подать заявку.

В результате сыщики шли только по одному следу, который подтверждал ложные показания Торрио о его местожительстве.

После трех лет усиленных поисков Иммиграционная служба признала свое поражение. Фред Д. Шлотфельдт, Директор Иммиграционной службы в Чикаго, сообщил в Вашингтон: «Лишение гражданства может произойти, только если обвиняемый признает, что в момент натурализации он не проживал в Бруклине».

Дело положили под сукно, но так, чтобы оно в любой момент оказалось под рукой. Его призрак витал над инспекторами сороковых и пятидесятых годов, постоянно напоминая Джей Ти, что федералы не забыли, как ловко он надул их предшественников.

— Мы постоянно следили за Торрио, — сказал мне Джон М. Леманн спустя 35 лет после того, как краткий очерк в «Трибьюн» дал толчок расследованию.

Леманн, Директор Службы иммиграции и натурализации Чикаго, держал на столе в своем кабинете досье на Торрио. Это была папка в три дюйма толщиной. Мне не разрешили ее прочитать. Я решил, что в ней содержались имена осведомителей и методы расследований, которые служба предпочитала держать в секрете. Я задавал вопросы, а Леманн но мере возможности отвечал мне. Меня удивило, что расследование сосредоточилось на вопросе местожительства. Я спросил, почему ключевым моментом не стало обвинение по делу пивоварни Вест Хэммонд. Леманн ответил, что ему ничего не известно об этом деле. Он внимательно просмотрел досье и сказал: «Здесь нет никаких упоминаний о Торрио».

Я объяснил ему, в чем дело. Я прочитал об обыске в пивоварне в газетных вырезках о Торрио в библиотеке своей газеты Чикаго Сан Таймс. Кроме того, я нашел записи об обвинении, признании виновности и наложенном штрафе в документах секретаря окружного суда США г. Чикаго.

Я сообщил номер дела — 11548. Леманн записал его и обещал проверить эти данные, тактично скрывая свое недоверие. На его месте я бы тоже относился с подозрением к субъекту, который заявил, что два поколения агентов пропустили очевидную улику.

Вернувшись в офис Леманна через несколько недель, я обнаружил, что инспектор Джек Берк не только подтвердил мою историю, но и обнаружил вторую промашку сыщиков. Он нашел запись об обвинении по делу Центральной пивоварни. Один из отчетов зафиксировал сделку бутлегеров в июле 1923 года, как раз тогда, когда Торрио подал заявку на получение гражданства. Если бы чиновники Иммиграционной службы не проигнорировали эти записи из-за того, что арест Торрио был совершен в 1924 году, эти сведения могли бы стать мощным оружием в их руках.

Описывая ситуацию 192.3 года. Леманн сказал: «Службы иммиграции и натурализации относились к разным департаментам. Персонал не проверял досконально все заявки. Обычно слова желающих получить гражданство принимались на веру». По словам Леманна, сейчас гораздо сложнее ускользнуть от внимания агентов. Между предварительным утверждением заявки и принятием клятвы должно пройти тридцать дней. В течение этого срока проверяются все соответствующие показания лица, подающего заявку.

Факты по делу о пивоварнях, которые слишком поздно довели до сведения Иммиграционной службы, позволяют инспекторам предположить, как быстро они бы могли вывести хитрого и удачливого Торрио на чистую воду. Однако сейчас эти факты не имеют практического значения. В то время, когда Иммиграционная служба подшила новые сведения к досье, которое, по моему предположению, все еще хранится в офисе, никакие земные силы уже не могли потревожить толстяка.

Когда агенты проверяли сведения о его натурализации, Джей Ти продемонстрировал полное отсутствие злопамятности. Его изводила Иммиграционная служба, налоговое управление содрало с него 2000 долларов. Тем не менее, он был готов отдать старый должок Бакенбардам.

Поездка в Чикаго была связана с закатом звезды Аль Капоне.

События с незначительными отклонениями разворачивались, как в средневековой моралите. Торрио был (в нерабочее время) положительным героем. Аскетические привычки, пренебрежение разгульной ночной жизнью, которая могла усугубить подозрения иммиграционной службы, любовь к матери, подкрепленная делами, — все это создавало облик честного человека. Этот образ приносил свои дивиденды.

Капоне был отрицательным персонажем и в бизнесе, и в частной жизни. И в качестве заключительного морального урока он должен был заплатить за свои грехи, среди которых на первом месте было тщеславие. Он превратился во Врага Народа Номер Один (при молчаливом согласии его друга и учителя). Он стал символом преступников, которые потешались над неуклюжими простаками федералами. Президент Гувер внимательно выслушал срочную просьбу, которую изложила на встрече в Белом Доме делегация из Чикаго во главе с Уолтером Стронгом, издателем «Дейли Ньюз».

Посетители соглашались с тем. что в Филадельфии Капоне упрятала за решетку рука закона, однако они требовали предпринять меры, чтобы поместить его в другую камеру на более длительный срок.

Дубиной, которой предстояло ударить по голове Капоне, Президент Гувер сделал закон о подоходном налоге. Он отдал соответствующее распоряжение министру финансов Эндрю Мэлону. Министр и другие члены кабинета регулярно играли с Президентом тяжелым набивным мячом. Мэлон сообщил начальнику сыскной службы, Эльмеру Л. Ири, что Гувер, подбрасывая мяч для гольфа, часто спрашивал о ходе дела, повторяя: «Запомни, я хочу, чтобы этот Капоне сидел в тюрьме».

Ходили слухи, что Президент Соединенных Штатов имел свой зуб на бывшего вышибалу из публичного дома и преследовал его по личным мотивам. Рассказывали, что толпа, которая приветствовала только что избранного Президента в холле гостиницы во Флориде, неожиданно покинула его и бросилась к новому гостю, Человеку со Шрамом.

«Абсолютно лживая история», — сказал Президент Эльмеру Ири Эта цитата, по свидетельству федерального агента, появилась в его книге «Налоговые аферисты».

Другой слабостью Капоне, которая привела к печальным последствиям, была готовность хвататься за пистолет при первой возможности.

При обыске в Цицеро, который последовал за убийством помощника государственного прокурора Уильяма Г МакСвиггина, были найдены бухгалтерские книги игорных домов. Их свалили грудой в подсобное помещение в офисе государственного прокурора. Вскоре все заинтересованные лица, включая Каноне, просто о них забыли. Такое событие никогда не ускользнуло бы из памяти его наставника.

Служащий Министерства финансов, Фрэнк Уилсон, вытер тряпочкой пыль и грязь, накопившуюся за четыре года, и взялся за чтение. Его внимание привлекла одна бухгалтерская запись, которая показывала, что чистая прибыль табачного магазина «Готорн» за одну неделю составила 97 000 долларов.

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 94