комнате и центральной кухне-гостиной, где все обычно и сидели за столиком у телевизора и огромного антикварного буфета. В глубине мастерской была еще одна комната и так называемая “мертвецкая” – темная комната с окном без света в какой-то внутренний колодец. Там были фотолаборатория и камера хранения сильно “уставших”. Мертвецкая, одним словом». Рашид Нугманов вспоминает, что на одной из стен мастерской красовалась огромная надпись «АССА-ЕЕ».
Андрей Валентинович, по воспоминаниям его друга Дмитрия Бучина, был человеком скромным, интеллигентным и безотказным. Он не мог не пустить к себе друзей, хотя ему необходимо было работать, выполнять заказы. К счастью, Дмитрий Бучин с середины 1980-х жил буквально в соседнем доме, и иногда Медведев «сбегал» к нему работать. Дмитрий всячески ему помогал – кормил, когда требовалось (Андрей страдал диабетом и ему необходимо было регулярно питаться), прятал от слишком многочисленных гостей. Впрочем, гости об этом догадывались и, не застав дома Медведева, направлялись к Бучину. Но тот друга не выдавал. Исключение, по словам Дмитрия, составляли только Виктор Цой и музыканты группы «Кино».
Андрей Медведев в документальном фильме памяти Цоя «Стань птицей» (2010) вспоминает, что Виктор, бывало, заходил к нему в гости без предупреждения, купив предварительно десяток пирожков с мясом и столько же с капустой. Они пили чай, обменивались новостями… Иногда и рисовали. К примеру, в мастерской Медведева Цой буквально спонтанно написал картину «Приглашаем в полет». Об этом вспоминает и Дмитрий Бучин. Цой увидел у Медведева рекламу авиакомпании «Малев» в каком-то венгерском журнале и перерисовал ее, впрочем, закончить по какой-то причине не успел. Долгое время картина находилась в коллекции у Медведева, который позднее продал ее Бучину. Дмитрий представлял картину на различных выставках, на одной из них присутствовала Катрин Денёв – и картина ей понравилась. Некоторое время назад Бучин продал картину частному коллекционеру.
Андрей Медведев, как магнит, притягивал подобных себе людей. Режиссер Рашид Нугманов вспоминал, как во время 5-го фестиваля Ленинградского рок-клуба, который проходил в начале июня 1987 года, они с Виктором Цоем ночевали в мастерской у Медведева на одном узком диванчике. Дмитрий Бучин рассказывал, что во дворе дома на Загородном, 40, Цой с друзьями любили играть в модную в ту пору игру – японский мячик – «хаки-сак».
Художник и дизайнер Дженни Яснец в 1980-е годы дружила с Андреем Медведевым, была его ученицей. Собственно, с Цоем ее познакомил Андрей. Они случайно встретились у метро «Автово». Дженни была частым гостем мастерской Медведева и так ее вспоминает: «Год 85-й или 86-й… в мастерской художника Андрея Медведева, тоже ныне ушедшего, на Загородном проспекте, 38 (здесь Дженни путает адрес. – Прим. авт.) У него там была мастерская – мансарда под самой крышей. Андрей был парень достаточно модный, к нему приходило много всяких разных симпатичных молодых людей и девушек. Туда заглядывали и Виктор, и Юрий, и Георгий (Каспарян, Гурьянов. – Прим. авт.). Вообще это была большая компания, большинство были знакомы, обмены музыкой и все такое. Молодые веселые бездельники быстро находили друг с другом общий язык и знакомились. Это не было каким-то обширным кругом, это был достаточно замкнутый круг, как-то привязанный еще отчасти к рок-клубу».
Между прочим, Дженни Яснец полагает, что именно она является прототипом песни Цоя «Восьмиклассница»… Я лишь осторожно замечу, что сия песня на момент знакомства Дженни и Виктора была уже не только сочинена, но и записана на альбоме «45».
Однажды кто-то пустил слух, что в Ленинград приезжает Энди Уорхол. Об этом узнал Майк и после долгих тщательных приготовлений отправился вместе с Александром Донских фон Романовым в мастерскую к Медведеву, вспоминая на ходу художественные заслуги заморского маэстро – именно там якобы планировалась встреча с известным художником. Условием участия была полная конспирация и взнос в размере десяти рублей. Таким образом, устроителям удалось собрать около трехсот рублей, которые тут же были конвертированы в бесчисленное количество бутылок с вином и коньяком. Майк, вспоминает Донских, никогда не носивший галстуков (кроме бабочек), в волнении повязал на шею «какой-то синий в желтых звездах галстук». Гости собрались, кто-то начал открывать бутылки, Майк ходил кругами и ничего не пил. После мучительного ожидания как гром среди ясного неба прозвучало: «К сожалению, Энди Уорхол не сможет посетить нас. Энди Уорхол просил передать, что встреча отменяется и просил начинать выпивать без него». Далее цитирую Александра Донских, чей текст был опубликован в буклете выпущенного в 2000 году диска «Зоо-Парк Ре-Майк»: «Трудно передать степень нелепости выражений, постепенно овладевающих физиономиями присутствующих. После ревизорской немой сцены Гоголя (“К нам НЕ едет Энди Уорхол”) начинают звучать и вербальные выражения откровенно этнического характера. Мой взгляд, тупо ползающий вокруг, падает на Майка. Никогда, ни до, ни после этого случая я не видел у него столь бессмысленного выражения лица. Осознав всю комичность ситуации, падаю на пол мастерской и начинаю хохотать. Майк приходит в бешенство. С криком: “Сволочи! Мерзавцы! Какое свинство!” он срывает с шеи и яростно топчет ногами ни в чем не повинный синий в золотых звездах галстук. Я катаюсь от хохота, не в силах остановиться. Невероятная наглость обмана вкупе с виртуозностью розыгрыша накрывают меня с головой. Все еще икая и всхлипывая, пытаюсь уговорить Майка посмотреть на это с другой, юмористической точки зрения. Майк неумолим. Он отказывается участвовать в распитии напитков “подлых обманщиков” и, негодуя, удаляется прочь».
Дом Дмитрия Бучина. Смоленская улица, 17, и Звенигородская, 2
Дмитрий Бучин – художник, музыкант, галерист. Виктор Цой и Дмитрий Бучин познакомились в самом начале 1980-х, часто пересекались на концертах, в рок-тусовке. Дмитрий играл на барабанах в группе «Нате!» и был дружен со многими музыкантами и художниками питерского андеграунда.
В начале 1980-х Дмитрий жил в коммуналке на Смоленской улице, рядом с Обводным каналом, в нескольких минутах ходьбы от Московского проспекта и метро «Фрунзенская». Это дом бывшей макаронной фабрики С. Д. Иванова. Двухэтажное здание, построенное в 1896 году. В 1906 году его перестроили архитекторы А. П. Волков и Г. П. Скачков. Сегодня здесь обычный бизнес-центр.
Дома у Дмитрия имелось два катушечных магнитофона и на них Цой и Рыбин переписывали только что вышедший альбом «45». По словам Бучина, Гребенщиков настоятельно советовал тиражировать альбом, дабы расширить аудиторию. Чем усердно и занимались молодые «Гарины», то есть уже «киношники», дома у Дмитрия.
Со временем квартира Бучина превратилась в своеобразный музыкально-творческий клуб. В какой-то момент дом на Смоленской поставили на капремонт. Коммуналка опустела. Дмитрий пропустил просмотр новой комнаты и еще на какое-то время остался один в опустевшей коммунальной квартире.
