Уверен, если бы Пеле был жив, он оценил бы феноменальные успехи Ламина Ямаля и крепко пожал бы руку своему достойному преемнику.

Игрок сборной Испании Ламин Ямаль и игрок сборной Франции Н'Голо Канте (справа) в полуфинальном матче чемпионата Европы по футболу между сборными Испании и Франции.

2024 год.

Фото Алексея Филиппова.

Бразильская самба

В Бразилии с самбой можно делать все, что вам захочется. Ее можно танцевать, ее можно петь, ее можно проживать. Самба бывает лиричной, бывает веселой, всякой…

Пеле-музыкант – это отдельный мир. Конечно, я хотел услышать его песни в авторском исполнении. Но согласится ли Пеле показать себя перед камерой с этой стороны? На всякий случай я привез с собой гитару, одолжил у Игоря. Спрятал гитару неподалеку, у окна, чтобы инструмент не бросался в глаза раньше времени. И ждал подходящего момента.

Начал издалека.

– Сеньор Пеле, если бы вы написали песню о себе, какая она была бы? Грустная, радостная?

– Конечно, радостная. Я вообще не люблю грустить, не люблю хандрить. Когда человек «уходит в себя» и начинает воспринимать мир в мрачных тонах, он обрубает какие-то важные связи и не происходит движения вперед, а это тупиковый путь. Я не хочу и не могу замыкаться на себе и в себе, – это и не в природе бразильца.

У нас так много солнца, столько жизнерадостной энергии, что горевать не приходится. Всегда есть повод для хорошего настроения. У меня до сих пор очень насыщенная жизнь, без пауз. Мне это нравится. Я нужен другим, я востребован – это же огромное счастье.

Пеле в тренировочном лагере сборной Бразилии в Мексике.

1970 год.

А дальше уже «разогретому» Пеле я говорю:

– У меня случайно «в кустах оказался рояль». Могли бы вы спеть?

Моя просьба явно застала Пеле врасплох. Я вижу его растерянный взгляд. Образовалась неловкая пауза. Пеле не знает, как правильно поступить. Ко мне снова подходит его менеджер с уже знакомой фразой «Мы так не договаривались». Но я не обращаю на эти слова никакого внимания, беру гитару и решительно протягиваю ее своему гостю.

– Я не очень хорошо играю на гитаре и не самый лучший композитор, – продолжает сопротивляться Пеле. – Это все так внезапно для меня.

– А может, все-таки попробуете? – говорю с надеждой.

Опять пауза, и наконец я слышу:

– Ну давайте.

Медленно перебирает струны гитары.

– Это расстроенный инструмент.

– Так «обрадуете» его, если он расстроен.

Пеле улыбается, подтягивает колки, затем произносит:

– Вот теперь другое дело.

И начинает петь.

Кадры из документального фильма «Пеле». По просьбе Вадима Верника Пеле исполняет песни собственного сочинения.

1997 год.

Я никогда раньше не слышал песен Пеле, а тут еще он сам поет! Оказалось, у вокалиста Пеле приятный низкий баритон, с красивыми обертонами, он хорошо чувствует музыку. Поет свободно, без нажима, будто только этим и занимается всю жизнь. Я слушаю его, как завороженный, боясь спугнуть… хотел сказать «артиста». Все это выглядит так же неожиданно, как если бы я сейчас достал не гитару, а мяч, и стал чеканить его на глазах у великого футболиста.

– Эту песню я написал в стиле бразильской самбы, – поясняет Пеле. – В ней выражена философия жизни, как я ее понимаю. Песня о том, что многие вокруг хотели бы быть похожими на Пеле, но Пеле не сверхчеловек. Он такой же, как и все. Так же умеет чувствовать и пылко любить. Песня как раз об этом.

Опять перебирает гитарные струны:

– А вот еще одна моя мелодия.

И уже поет без всякой моей просьбы.

– О чем эта песня?

– О любви. Я дарю ее всем вам.

Вот таким красивым и эффектным получился финал нашей беседы. Как гол «в девятку», да еще на последней минуте матча, и многотысячный стадион взрывается криками восторга и обожания.

Вадим Верник в футболке с автографом Пеле.

2025 год.

Фото Олега Черноуса.

«Дорогой, многоуважаемый шкаф!»

На съемке меня ожидал еще один сюрприз. После окончания интервью, когда я уже собирался прощаться с гостем, Пеле сказал:

– Спасибо вам за беседу. У меня было много встреч с журналистами, но вот так, чтобы еще и запеть, это случилось впервые.

Мне, конечно, было лестно услышать такие слова.

Но Пеле продолжил:

– Я хочу подарить вам на память свою спортивную футболку.

Честно сказать, я давно уже ни у кого не просил автограф. В детстве я делал альбомы про любимых артистов, а потом в этих альбомах они писали мне свои пожелания, когда приходили в студию к моему отцу, главному режиссеру литературно-драматического вещания Всесоюзного радио Эмилю Вернику. Когда я стал журналистом, лишь однажды не смог удержаться от соблазна и попросил автограф на Московском международном кинофестивале у Габриэля Гарсиа Маркеса. В этот раз случилось то же самое.

Вадим Верник с футболкой, подаренной Пеле.

2025 год.

Фото Олега Черноуса.

– Благодарю вас, сеньор Пеле. Распишитесь, пожалуйста, на футболке, – попросил я.

– С удовольствием, – улыбнулся Пеле. – У вас есть авторучка?

Авторучки не оказалось не только у меня, но и ни у кого из присутствующих.

Подошел менеджер и дал понять, что встреча окончена.

Я с мольбой посмотрел на Пеле:

– Ничего, я подожду, – сказал он.

Через пару минут администратор съемочной группы прибежал с черным маркером, и Пеле размашисто вывел свое имя в самом центре футболки.

Несколько лет эта футболка хранилась у меня дома, а когда я узнал, что мой племянник Борис Дубинский всерьез увлекся футболом, то отдал эту футболку ему со словами:

– Желаю тебе стать новым Пеле.

Я вспомнил всю эту эпопею только когда начал готовить книгу.

– Боря, где футболка? – позвонил я племяннику.

– Какая футболка? – искренне удивился он. И я его отлично понимаю. Мальчик давно вырос и забросил свои футбольные увлечения. В самом деле, было бы странно, если бы Борис сказал: «Футболка Пеле? Да она у меня всегда с собой».

И вот прошло несколько месяцев, звонит племянник:

– Привет,