Начиналась эта статья так: �Екатерине Леонтьевне Итиной было 82 года��

Екатерина Леонтьевна Итина, моя так называемая тетя Катя,�� жена двоюродного брата моей бабушки. А надо вам сказать, что он воспитывался в семье бабушки и считался родным братом. Знаменитый дядя Гриша! Его сын � художник Ося Итин � жил в Швейцарии. Дядя Гриша умер до войны. Тетю Катю спрятали две монашки. Но кто-то из соседей выдал, и немцы расстреляли и монашек, и тетю Катю.

Мои солдаты, мои �мальчики�, узнав от меня о рассказе Ильи Эренбурга, пошли в ночь: мстить!

С приближением конца войны я все чаще вспоминал свою давнюю беседу с французским военным атташе в Москве после просмотра моего фильма �Огонь!�.

Этот человек сказал:

��В тридцать седьмом году Гитлер оккупировал Чехословакию, в тридцать восьмом будет Польша� В сорок четвертом очередь дойдет до России.

Я ответил:

��В тридцать седьмом не хотел бы быть чехом, в тридцать восьмом � поляком, а в сорок четвертом � немцем!..

В одну из поездок в тыл я побывал в Ташкенте: принес к ногам своей Королевы � Анны Андреевны Ахматовой � солдатский паек, что было весьма кстати в те тяжелые годы эвакуации.

Анна Андреевна занимала крохотную комнатушку на втором этаже дома, где поселили семьи эвакуированных коминтерновцев. В комнате стояла узкая койка, покрытая солдатским одеялом, маленький стол и один стул.

Анна Андреевна интересовалась делами на фронте, а внизу, где находилась общая кухня, раздавались крики и ругань на разных языках. Чаще всего слышалось немецкое: �Доннер веттер!..�

Ахматова пожала плечами и обратилась ко мне с вопросом:

��Милый Оня, если таковы антифашисты, то что же такое фашисты?!

В этот же короткий период мне пришлось побывать в узбекском суде. Там слушалось �дело� жен моих товарищей. Судья объявил:

��За продавание и вязание кофточек гражданки Финн и Загруди (Згуриди) приговариваются�

Тут я не выдержал, вскочил и выхватил револьвер:

��Мужья этих женщин воюют, защищая вас, здесь сидящих! Их жены � своим трудом � пытаются прокормить детей, а вы их за это судить?!

��Нет, нет! Не волнуйтесь!�� засуетился судья.�� Мы только попугать!..