(У Александра звонит мобильный телефон).

Александр Овечкин.

2021 год.

Фото Ольги Тупоноговой-Волковой.

– Я увидел заставку твоего телефона. Чудесная фотография: ты с женой-красавицей Настей и двумя детьми… Кстати, Настю я знаю давно, поскольку дружил с ее мамой Верой Глаголевой. Вера часто брала дочку во взрослые компании. Настя всегда была тихая, спокойная. Ее старшие сестры Аня и Маша – взрывные, эмоциональные, открытые, а Настя такая девушка-загадка… Вы познакомились с ней в Пекине, на Олимпиаде, верно?

– Да, мы встретились на Олимпийских играх в Пекине в 2008 году. Настя была с отцом Кириллом Шубским. Познакомились, тусовались в «Русском доме». Мы просто в одной компании все время находились. Потом прошло семь лет, прежде чем мы встретились снова. Получилось так, что я увидел Настю в социальной сети и написал: «Какие люди! Как дела?»

– И Настя откликнулась?

– Да, она ответила где-то через час. Ну, и понеслось. (Улыбается).

– Есть такое понятие – «на одной волне»…

– …Это про нас. Настя меня понимает, поддерживает. Она делает все для того, чтобы мне было комфортно. Она чувствует, когда мне что-то нужно, и во всем помогает. Так же, как и я ей.

– Вы по характеру, наверное, очень разные.

– Может быть, и разные, но это хорошо. Если Насте что-то не нравится, она об этом говорит, а я негативные эмоции больше в себе держу.

– В старшем сыне, которому три года, характер чувствуется или еще нет?

– Сережа такая юла, очень энергичный и хитрый: если не моё, значит ничье.

– А как он воспринял появление братика?

– Очень хорошо, он его очень сильно любит, но с игрушками тяжело расстается. Когда Илья приходит и забирает его игрушки, там сразу крики, шум, гам.

– Скажи, у тебя время на детей вообще остается?

– В Москве мы два месяца, но очень мало свободного времени, потому что постоянные тренировки, а живем мы за городом. Вот если взять сегодняшний день: у меня с утра была тренировка…

– …хоккейная?

– Нет, на земле. Сейчас ты берешь у меня интервью, потом фотосессия, а вечером у меня хоккей. Домой я приеду часов в десять, – дети в это время уже спят.

– По утрам – силовая тренировка?

– Да.

– Это необходимость или просто удовольствие?

– Не то что необходимость – это моя работа.

– А бывает месяц или неделя хотя бы, когда ты забываешь о хоккее и живешь какой-то другой жизнью?

– Когда мы заканчиваем сезон, я стараюсь о хоккее вообще не думать. Я не тренируюсь и просто расслабляюсь с Настей и детьми.

– Сейчас стадия…

– … стадия «я уже месяц тренируюсь». Скоро новый сезон.

– Саш, мы впервые встретились с тобой в 2005-м, как раз перед твоим броском в новую жизнь, ты был еще совсем молодым. За эти годы ты так многого добился и уже всем все доказал. Скажи, у тебя не бывает чувства пресыщенности? Ведь совершенно понятно, что ждет в ближайшие годы. Такая предопределенность, ровная дорога.

– Что значит «ровная»? Все равно нужно работать, нужно доказывать самому себе, что у тебя есть некоторое количество времени для того, чтобы еще больше войти в историю, – Олимпийские игры в конце концов, Кубок Стэнли, опять же, чемпионаты мира, и оставшееся время нужно использовать по максимуму.

– А бывают ситуации, когда что-то выбивает из равновесия и почва из-под ног уходит?

– У меня в принципе все дни расписаны, так что выбить из равновесия невозможно. Я занимаюсь только тем, что мне нравится, и не лезу в те области, где я не знаю, что надо делать. Допустим, я бы не смог быть журналистом.

– Да? А твои коллеги иногда становятся журналистами.

– Я говорю про данный момент. После карьеры, наверное, это возможно. Не смог бы быть тренером – тоже на данный момент. Хотя все меняется, – посмотрим, как жизнь сложится. Конечно, бывают случаи, когда ты занимаешься одним делом, потом переходишь на другое дело, тебе это нравится, и ты начинаешь приносить пользу.

А если ты не приносишь пользу, то зачем вообще этим заниматься.

– Приносить пользу – это, действительно, важная мотивация. Помню, в своей программе 2005 года я задал тебе вопрос: «Какое главное качество настоящего мужчины?» Ты ответил: «Он должен быть уверен в себе на 100 процентов».

– Я полностью согласен с молодым Овечкиным. (Улыбается.)

– А когда появилось это ощущение?

– Честно говоря, я всегда был в себе уверен. Сколько себя помню, четко знал, в каком направлении надо двигаться и как достичь результатов.

– Твоя суперуспешная карьера – это талант или упорство?

– Думаю, все в совокупности: это талант, упорство, помощь родителей, правильный образ жизни.

– Всегда «правильный»?

– Ну конечно. Опять же, у меня была поставлена цель – не мной была поставлена, а нами…

– …«нами» – это кем?

– Семьей. Что нужно добиться максимального результата в хоккее: получится – получится, не получится – ну, ты хотя бы сделал всё возможное. Опять же, когда мы ездили на турниры, на всякие соревнования…

– Опять «мы».

– Да, я с отцом ездил. Я понимал, и все говорили, что у меня есть талант. Самое главное – талант не упустить, а наоборот его развивать и прислушиваться к тем людям, которые желают тебе добра. И делать правильные выводы.

– Ни шага влево, ни шага вправо от намеченной цели. Такое структурное сознание. Но, наверное, это еще и характер.

– Это характер. И пример того, чего добилась в спорте мама.

– Родители часто приезжают к тебе в Америку?

– Последний раз были в 2018 году, а сейчас пандемия – это опасно. Когда мы с семьей в Москве, стараемся почаще собираться на даче у моих родителей.

– Ты ощущаешь себя дома в России или дом – это уже Америка?

– Слушай, там у меня прекрасные отношения со всеми, там много друзей, любимое дело. Но дома я чувствую себя, конечно, здесь. Ты разговариваешь на родном языке. В принципе, это можно спросить у любого: у американца, у европейца – они все скажут о себе то же самое.

– Еще насчет любимого дела. Когда проигрывает твоя команда или сборная России, как это воспринимаешь ты, победитель до мозга костей?

– Конечно, каждый проигрыш дается тяжело, ведь ты знаешь вкус победы. Когда проигрываешь, то сразу начинаешь думать: сейчас опять тренировки, опять…

– … все сначала.

– Тут двоякое чувство: ты думаешь, что на следующий год