На самом же деле он регулярно писал Каролине. А она, как всегда, вела себя крайне непоследовательно – в одних письмах сообщала ему, что безмерно веселится в Ирландии, а в других жаловалась, что умирает от разбитого сердца.

Когда слух о том, что Байрон крутит роман с леди Оксфорд, достиг ушей Каролины, она отреагировала бурно, в полном соответствии со своим темпераментом. Она никогда не предавала своих друзей и для нее было настоящим потрясением узнать, что ее подруга леди Оксфорд предает ее.

Каролину съедала ревность, и она написала Байрону и леди Оксфорд по письму, обвиняя их и одновременно делая вид, что их роман ее совершенно не трогает, так как у нее куча любовников.

Отношения между Байроном и Каролиной накалились до предела. Он писал леди Мельбурн: «Я не знаю, кого я могу полюбить, но до последнего часа моей жизни я буду ненавидеть эту женщину. Теперь вы знаете мои чувства, они не изменятся до смертного одра… Я молю Бога, чтобы не встречаться с ней, пока мы не будем прикованы оба в дантовом аду».

А Каролина вела себя так неразумно, что вызывала чувство жалости у своих друзей. Она была охвачена жаждой мести и предлагала себя в качестве награды любому сильному мужчине, который вызовет Байрона на дуэль.

А Байрон, похоже, мстил в лице Каролины Лэм всем женщинам, которые отвергли его любовь еще в юности. К тому же Байрон оказался способен на жестокие шутки: когда Каролина попросила его в письме прислать прядь волос, он послал ей прядь волос леди Оксфорд, да еще в конверте с ее гербом.

9 ноября леди Оксфорд получила письмо от Каролины, в котором та требовала прояснить ситуацию с Байроном. Байрон решил ответить сам. «Леди Каролина, – написал он. – Мы не можем повелевать нашими чувствами – мои чувства определились. Я люблю другую женщину… Мое мнение о тебе совершенно изменилось, и если бы я нуждался в подтверждении моего отношения к тебе, то твое легкомыслие, твои капризы и грубые выходки за последнее время и письма, которые ты мне писала, окончательно открыли мне глаза. Я более не твой любовник».

Он хотел этим письмом побольнее ранить ее, и он своего добился – когда Каролина получила и прочитала это письмо, она схватила бритву и пыталась перерезать себе горло. Генриетте с трудом удалось отнять у нее бритву.

Конечно, можно было расценить эту сцену как мелодраматическую, но заявление Каролины о ее разбитом сердце и о том, что у нее нет больше желания жить, подтверждалось состоянием ее здоровья – она напоминала ходячий скелет. По возвращении в Англию она на две недели слегла в постель.

Однако несмотря на всю ее слабость, ею владела одна неотвязная идея – она считала, что должна встретиться с Байроном. Она верила, что сумеет вернуть его себе. Но он уклонился от этой встречи. Остается добавить, что еще в Дублине Каролина получила от Байрона жестокое письмо, которое упоминалось выше. К этому письму следует вернуться потому, что леди Каролина Лэм спустя пять лет опубликовала это письмо в своем романе «Гленорван», в котором она предложила миру свою версию их отношений с лордом Байроном. Речь об этом романе будет еще впереди.

«Это было то жестокое письмо, – говорила она леди Морган, – которое я опубликовала в „Гленорване“». Она привела следующий текст:

«Я не являюсь более вашим любовником и, поскольку вы обязали меня быть честным с вами, знайте, что я привязан к другой женщине, имя которой, конечно, будет нечестно называть. Я всегда буду вспоминать с благодарностью множество случаев, когда я получал свидетельства вашего расположения ко мне. Я всегда останусь вашим другом, если ваше сиятельство разрешит мне оставаться вашим другом. И как первое доказательство моего уважения к вам, я хочу дать вам совет: обращайте ваши абсурдные капризы другим, а меня оставьте в покое».

В разговоре с Медвином Байрон признал, что часть этого письма подлинная, а все остальное является плодом ее творческого воображения. Очевидно одно – письмо было написано и послано для того, чтобы причинить леди Каролине боль, вызвать у нее нервное потрясение. Этой цели письмо достигло. Каролина признавалась: «Я утратила разум, я харкала кровью, мне ставили пьявки, целый месяц я провела на грязном постоялом дворе „Дельфин“ в Роке. После возвращения я была в прострации, как в физическом смысле, так и в душевном».

За этим последовали новые выходки Каролины. Байрон рассказывал Медвину:

«Чтобы разоблачить мои интрижки, она выследила меня и обнаружила некую леди в моей квартире. Она явилась как собака-ищейка, под личиной кучера». Об этой сцене писалось выше.

А между тем над Каролиной нависла новая угроза – ее муж Уильям Лэм, который все годы их совместной жизни терпел ее выходки, все эскапады и продолжал любить ее, почувствовал, что его терпению приходит конец, и стал подумывать о разводе, тем более что семья Лэмов всегда была против его брака с Каролиной и настаивала на расставании.

Тем не менее Уильям Лэм решил сделать еще одну попытку – он увез Каролину в тихую деревню Брокет в надежде, что жизнь на природе поможет ей выздороветь.

Каролина там действительно окрепла – она сломя голову скакала по полям и лесам. Что же касается душевного покоя, то ее не оставляла жажда отомстить Байрону. Она писала ему: «Ты рассказывал мне, как мстят женщины в других странах. Я покажу тебе, как могут мстить англичанки».

Пока что ее месть вылилась в совершенно детскую затею. В Брокете был любительский оркестр, который играл по праздникам на площади, где местные девушки танцевали и пели. Так вот, Каролина задумала поставить любительский спектакль, который должен был воплотить ее представление о мести лорду Байрону. Она выступала как автор, композитор и хореограф. Апофеозом спектакля был большой костер, в который бросали сувениры, полученные ею когда-то от Байрона. Это действо должно было символизировать конец ее любви к Байрону.

«Военные» действия, предпринимаемые Каролиной против Байрона, принимали порой анекдотический характер. Она, например, приказала выгравировать на пуговицах ее пажей лозунг «Не верь Байрону!», перевертывая таким образом родовой лозунг