Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 144

что перевозку большого количества людей вполне реально провести без значительного ущерба. Но Сталин, очевидно, прикрывшись почти безобидной, на первый взгляд, депортацией, хотел свести счёты с целыми народами, и значительная часть предусмотренных в постановлении мероприятий была спущена на тормозах. Во всяком случае, за высочайшую смертность переселенцев, особенно чеченской и ингушской национальностей, никто из руководства ведомств и глав принимающих территорий не ответил ни жизнью, ни партийным билетом. Ни разу отчёты о ходе переселения не были заслушаны ни на Политбюро, ни на заседании правительства. Расхожее мнение о 100 % вине одного только Лаврентия Берии в преступной депортации кавказских и других народов в 1940‑х гг. совершенно ошибочно и является плодом хрущёвской массированной пропагандистской атаки.

Вскоре после смерти Сталина и захвата власти Хрущёвым, 16 июля 1956 г. Президиум Верховного Совета издал Указ «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны». Он гласил:

1. Снять с учёта спецпоселения и освободить из-под административного надзора органов Министерства внутренних дел СССР чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных на спецпоселение в период Великой Отечественной войны.

2. Установить, что снятие ограничений по спецпоселению с лиц, перечисленных в статье первой настоящего Указа, не влечёт за собой возвращения им имущества, конфискованного при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда были выселены.

Таким образом, несмотря на снятие депортированных с административного учёта, им было запрещено возвращаться в родные края. Однако некоторые из них, не искушённые в тонкостях права, решили, что они реабилитированы полностью, и стали за бесценок продавать своё жильё и имущество в местах спецпоселения, чтобы поскорей вернуться на родину. Это дало старт почти неуправляемому процессу и новым бедам, связанным с неплановым и неорганизованным возвратом народов на прежние места. Вскоре ход событий начал приобретать лавинообразный характер, а попытки властей пресечь «несанкционированное» переселение потерпели неудачу. Ситуация в значительной степени осложнялась тем, что жильё и земля депортированных уже были заняты новыми переселенцами — русскими, осетинами, грузинами и пр. Между ними и возвратившимися вайнахами возникали конфликты, часто превращающиеся в настоящие погромы.

Только после накала страстей власти решили пойти навстречу депортированным. К 14 ноября 1956 г. Политбюро принимает постановление о восстановлении национальной автономии депортированных народов. 9 января 1957 г. Президиум ВС СССР издал Указ № 149/14 «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР». Для руководства был создан Организационный комитет во главе с М.Г. Гайрбековым. Контроль за исполнением указов и деятельностью Комитета был возложен на Микояна. После принятия данных постановлений «исход» продолжился с удесятерённой силой. С работы (на территории спецпоселений) уволилось до половины всех вайнахов, чтобы с началом весны направиться на Кавказ.

Начиная с 1957 г. начало активно разворачиваться строительство жилья и социальных объектов — школ, детсадов, больниц и т. д. Общий объём капитальных вложений за 1958 г. на жилищное и культурно-бытовое строительство составил почти 140 млн рублей, что превышало финансовое вложение за 1957 г. на 15 %[99]. В соответствии с планом, нужно было построить более 65 тыс. кв. метров, в том числе 20 тыс. кв. метров путём народной стройки.

Однако строительство существенно опаздывало, поток переселенцев был слишком велик. В основном возвращение завершилось к концу 1961 г., а всего в республику вернулось 356 тыс. чеченцев и 76 тыс. ингушей. Несмотря на вложенные деньги и развернувшиеся стройки, из числа репатриантов только 73 тыс. смогли поселиться в заново приобретённых собственных или вновь построенных домах. Ещё около 10 тыс. были расселены в коммунальных квартирах. Все остальные жильё либо арендовали, либо жили с родственниками[100].

При этом проводилась политика закрепления на территории Кавказа «новых» переселенцев из других республик, в первую очередь русских. К 1961 г. процент вайнахского населения составлял около 41 %, в то время как до депортации — 58,4 %[101]. Несмотря на старания властей, многие русские, осетинские и грузинские переселенцы вскоре вернулись домой, и к 1970 г. доля вайнахов возросла до 60 %[102].

За 11 лет безраздельного «владычества» на «разоблачённой» им сталинской партийно-политической модели управления обществом Хрущёв сознательно исказил многие факты, и в первую очередь о своей роли и месте Берии в репрессиях, в том числе — в депортации народов. Поэтому есть смысл внимательно рассмотреть малоизвестные, но, к счастью, рассекреченные документы, отражающие этот процесс.

Из них мы увидим, что важнейшее для выживания переселенцев продуктовое и прочее снабжение курировал член Политбюро, заместитель председателя правительства в 1937–1955 гг., нарком внешней торговли Анастас Микоян. Именно к нему в ряде случаев обращался Берия с просьбами о предоставлении депортированным продовольствия и вещей первой необходимости. Благодаря Хрущёву фамилии республиканских и местных «царей», которых обязывали принять, расселить и обеспечить всем необходимым несчастных переселенцев, общественности неизвестны. Не прозвучали они и до сих пор. Дальновидному Никите Сергеевичу они были не нужны: он списывал всё на Берию, и только на него. Именно Хрущёв «назначил» его виновным в колоссальных бедах переселенцев. Один из главных виновников тех трагических дней, ответственный за снабжение сталинских узников, Анастас Микоян вину за принятие решения о варварском переселении народов целиком возлагает на Сталина, снимая, в первую очередь с себя, а заодно и с Берии, ответственность за преступление.

В постановлениях правительства были чётко расписаны обязанности всех ответственных за сохранение переселенцев и поддержание их нормального в условиях войны уровня жизни. Ввиду остроты вопроса о депортации народов Кавказа и их огромных потерях приведу полностью текст исчерпывающих постановлений, которые преступно не были выполнены и остались лишь на бумаге.

Начнём с Постановлений ГКО № 5074сс от 31.01.1944 г. и СНК № 1118—342сс 14.10.1943 г., подписанных «главной тенью» Сталина — заместителем председателя ГКО (Сталина), заместителем председателя СНК СССР (Сталина) и членом Политбюро Вячеславом Молотовым. Из этих документов видно, кто отвечал за качество, количество и приспособленность вагонов для перевозки людей и их вещей, а также за питание в пути и на месте, за медицинское обслуживание, а главное — за приём, обустройство и обеспечение обездоленных переселенцев, сдавших на местах постоянного проживания строго по документам весь свой скот, зерно, прочие продовольственные запасы и сами дома. Постановлениями ГКО и Правительства всё это предусматривалось компенсировать им в местах депортации. Ответственным за выполнение постановлений в этой части был отнюдь не Берия. Ниже приведены эти говорящие сами за себя документы.

Постановление СНК СССР № 1118—342‑сс 1943 г. «О порядке приёма от спецпереселенцев с Северного Кавказа имущества, скота и продукции сельского хозяйства, а также об условиях частичного возмещения этого имущества в местах расселения»:

«Совет народных комиссаров Союза ССР постановляет:

1. Установить следующий порядок приемки на месте от спецпереселенцев с Северного Кавказа имущества, скота и продукции

Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 144