Отчета не давать; себе лишь самому

Служить и угождать, для власти, для ливреи

Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи,

По прихоти своей скитаться здесь и там,

Дивясь божественным природы красотам,

И пред созданьями искусств и вдохновенья

Безмолвно утопать в восторгах умиленья —

Вот счастье! Вот права!..

И хотя, жалкий каторжник жизни, он только на короткое время мог сбросить, хотя бы в стихах, оковы, но все же среди торжествующего хамства, среди своих грехов и падений он иногда чувствовал, что душа его расправляла, как пробудившийся орел, могучие крылья свои для головокружительных полетов, и он, подражая Горацию, набрасывал гордые строки, которые просились в мрамор:

Я памятник воздвиг себе нерукотворный;

К нему не зарастет народная тропа;

Вознесся выше он главою непокорной

Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру – душа в заветной лире

Мой прах переживет и тленья убежит,

И славен буду я, доколь в подлунном мире

Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой

И назовет меня всяк сущий в ней язык:

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

Тунгус, и друг степей, калмык.

И долго буду тем народу я любезен,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

Веленью Божию, о муза, будь послушна:

Обиды не страшась, не требуя венца,

Хвалу и клевету приемли равнодушно

И не оспаривай глупца…

Возле Конюшенного моста стоит доходный дом княгини Волконской. Ничем особенным он не отличается от других доходных домов северной столицы. По воле судеб в этом доме свою последнюю квартиру в Петербурге снял Александр Пушкин. В конце лета сюда переехала вся его семья.

Квартира большая, состоит из 11