Выйдя на улицу, навстречу свежему утру, Гэри плотнее запахнул пальто и, засунув руки в карманы, с папкой под мышкой пересек улицу, направляясь в закусочную «Вкусно едим у Дотти». Ветер раскачивал сосны, остальные деревья уже поддались ноябрьской ржавчине. Небо было цвета могильных плит, воздух – холодным и влажным. Когда-то Гэри считал это время года романтичным. Возможно, именно поэтому сейчас ему было грустнее, чем обычно. Одинокие люди часто становились жертвами собственной сентиментальности, и ничто так не навевало уныния, как чудесные воспоминания.

Когда Гэри вошел в закусочную, его привлек запах бекона, и он сел за столик в глубине зала, подальше от других людей. Взглянув на меню, понял, что придется смириться с тем, что выбор блюд здесь не в пользу мужчины, у которого уже был первый сердечный приступ. К нему подошла симпатичная полненькая официантка с кофейником в руке и парой карандашей в пучке волос.

Гэри кивнул, и она наполнила его кружку.

– Вы здесь новичок, – сказала она.

– Вы, должно быть, привыкли к этому, раз уж мотель так близко.

Официантка покачала головой.

– Я не знаю, как это заведение остается на плаву.

– Может, это просто местечко для влюбленных.

Она фыркнула, рассмеявшись. Оглядела Гэри с головы до ног, оценивая его седые волосы и квадратную челюсть.

– Вы похожи на полицейского, – сказала она. – Вы с ребятами из ФБР?

Гэри наклонился вперед.

– Ребята из ФБР?

– Это единственные новые лица, которые я видела в этих краях за последнее время. Двое парней. Пробыли здесь недолго. Вы не с ними?

– Нет. – Он достал из папки визитку и протянул ей. – Гэри Чатмон. Частный детектив.

Официантка весело улыбнулась. Гэри заметил, что у нее сколот зуб.

– Ну надо же, – сказала она. – Прямо как в том старом сериале «Частный детектив Магнум». Я никогда раньше не встречала частных детективов. Не знала, что вы все еще в моде.

– Мы повсюду, то тут, то там. Сейчас я здесь, в Бийце. Ищу кое-кого.

Ее улыбка немного поблекла.

– Не волнуйтесь, – сказал ей Гэри. – Я не хочу никого втянуть в неприятности. На самом деле я пытаюсь кое-кому помочь. Видите ли, я ищу…

– Пропавшую девушку. – Официантка отвела взгляд. – Да, я так и подумала.

Гэри нахмурил брови.

– С чего вы взяли?

– Мистер, мы нечасто видим здесь новые лица, но раньше люди захаживали. И они всегда искали свою сестру, или дочь, или подругу, или еще кого-нибудь.

Гэри ждал продолжения.

– После всего, что случилось, – сказала официантка, – в этом городе поднялась большая шумиха. Думаю, мы все рады, что с этим покончено. По крайней мере, были рады, пока он снова не попал в новости.

– Эдмунд Кокс, – произнес Гэри, и это имя слетело с его губ как пепел.

Официантка выдохнула.

– Мы не любим произносить его имя в этих краях, мистер.

– Его преступления, о которых мы знаем, были совершены не здесь.

– Да, но он тут родился. Бийц больше ничем не известен. Родной дом самого знаменитого убийцы в стране со времен Джеффа Дамера. Не совсем то, что мы хотели бы видеть на вывеске нашего города, понимаете, о чем я?

Видя, что раздражение женщины растет, Гэри на время оставил тему Кокса. Он достал из папки фотографию.

– Послушайте, – сказал он, – я не пытаюсь ворошить прошлое. Я просто ищу пропавшего подростка. Семья девочки наняла меня, чтобы я ее разыскал. Вы не могли бы просто взглянуть?

– Ох, ладно.

Ее плечи поникли, но волнение исчезло с лица. Гэри протянул официантке фотографию худенькой китаянки семнадцати лет с длинными волосами и нежным взглядом. У нее были полные губы, а зубы – как из рекламы зубной пасты.

– Джессика Хонг, – сказал Гэри. – Из Мэривилла.

– Должно быть, она давно пропала. Этот псих уже некоторое время сидит в тюрьме. По крайней мере, сидел.

– Вы узнаете ее?

Официантка покачала головой.

– Извините. Не думаю, что когда-либо видела азиатов в этом городе. Думаю, именно поэтому он и уехал. У этого сумасшедшего ублюдка был свой типаж. Все эти бедные девушки… Что он с ними сделал… Это страшный грех. – Она вернула фотографию. – Ну что, теперь закажете что-нибудь? Не хочу показаться грубой, но меня ждут другие посетители.

Гэри убрал фотографию обратно в папку.

– Дайте мне минутку.

– Конечно. Посидите немного. – Она уже собиралась уйти, но обернулась и сказала, понизив голос: – Просто небольшой совет, мистер: будьте осторожны. Бийц – не самое подходящее место для того, чтобы что-то вынюхивать. В конце концов вы можете пожалеть о том, что нашли.

Гэри кивнул.

Он на это и рассчитывал.

Глава 3

Под синевато-пепельным небом река казалась чернильно-черной, что навело Эдмунда на мысль о контрактах, о сделках. Он ухмыльнулся и почесал спину под джинсовой курткой, которую украл в «Гудвилле». Куртка была в ковбойском стиле и странно сочеталась с его тюремными штанами, но люди, похоже, не обращали на него внимания. Днем Эдмунд держался подальше от других. Был только один человек, которого он хотел видеть, одна сделка, которую хотел заключить.

– Дом, милый дом, – сказал он, глядя поверх бурлящей воды.

Черные стены ущелья обрамляли реку, мертвые деревья торчали из трещин, напоминая перерезанные вены. Густые леса Бийца не изменились с тех пор, как Эдмунд был ребенком; он рос в этой долине, ловил белок на ужин и исполнял народные песни на двухструнной доске, прибитой к стене хижины. Уже тогда его любимыми были баллады об убийствах: Stagolee, Knoxville Girl и Down in the Willow Garden. С тех пор как Эдмунд научился ходить, он бродил по этим лесам в одиночестве, прислушиваясь к журчанию реки, стрекотанию насекомых, крикам невидимых ворон и сов. Он ставил ловушки на полевых мышей и пытал их складным ножом, просто чтобы послушать, как они кричат. Звуки смерти нравились Эдмунду больше всего, пока он не начал слышать музыку, доносящуюся со скалы, – соло-гитару, которая звучала столь же мелодично, сколь и фальшиво.

Блюз в местном стиле. Музыка дьявола.

Именно тогда Эдмунд стал осознавать свое призвание – еще до того, как дядя показал ему снимки военных преступлений, которые положили начало сексуальному пробуждению Эдмунда. Его дорогой дядя давно умер, но Эдмунд продолжал «творить» в лучших традициях семьи Кокс.

Он вытащил из кармана клочок бумаги и развернул. Из отрезанного пальца одной из его любимых все еще сочилась кровь. Передние зубы другой его поклонницы были разбросаны вокруг, а десны в тех местах, где Эдмунд вырвал зубы у нее изо рта, почернели.

– Красивые вещицы, – сказал он, разглядывая сувениры.

Сохраняя частички своих любимых, Эдмунд был ближе к ним.