— Этого точно не избежать, — проворчала Хэтти.

Перед началом каникул Герлах подарил Бену версию «Игры престолов». Хэтти получила надувной остров с пальмой, на котором она могла плавать по озеру и даже брать с собой мобильный телефон благодаря водонепроницаемым боковым карманам.

Возможно, Ясмин была права, и Герлах действительно пытался заменить отца в их распавшейся семье. Даже купил роскошный автодом со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами. Он явно не бедствовал. Однако были ли его мотивы действительно бескорыстными, какими казались со стороны, — это еще предстояло выяснить.

— Что такое? — Ясмин с любопытством посмотрела на нее.

Хэтти глубоко вздохнула и огляделась. Сейчас они были одни. Бен находился на кухне с матерью, а Герлах устанавливал за автодомом в землю солнечные фонари, чтобы огородить их место стоянки. Пришло время поделиться с Ясмин ее планом. Хэтти понизила голос:

— Я должна тебе кое-что сказать…

Ясмин нахмурилась.

— Ты поэтому такая странная со вчерашнего дня?

— Возможно… — Хэтти прикусила нижнюю губу, — но это должно остаться между нами.

— Ты беременна? — прошептала Ясмин.

Хэтти отпрянула в шоке.

— Что за чушь! А если бы и была, то тебе уж точно не сказала.

— Извини, я просто спросила.

— Все в порядке. — Хэтти придвинулась ближе. — Это насчет моего отчима и Бена… С тех пор, как мать сошлась с Герлахом, Бен ведет себя странно.

Ясмин вытащила ветку с зефиром из костра и воткнула ее между камнями.

— Мальчики вообще странные.

— Не Бен, он всегда сиял от радости и болтал без умолку.

— Твой брат?

— Да! Со временем он становился более молчаливым и замкнутым. А теперь вообще не разговаривает.

— Я заметила. И подумала, что это из-за меня, потому что мы с ним еще не очень хорошо знакомы.

Хэтти покачала головой.

— Он в таком состоянии уже несколько месяцев. Я… — Она замолчала, внезапно почувствовав, как в груди у нее сжалось, а на глаза навернулись слезы, которые она тут же подавила. — Я хочу видеть младшего брата таким, каким он был раньше…

— Ты пыталась поговорить с ним?

— А ты когда-нибудь пробовала поговорить с тем, кто не разговаривает?

Ясмин вздохнула.

— Твоя мама уже водила его к врачу?

— К педиатру и психологу, но это не помогло.

— Тогда попробуйте логопеда.

Хэтти простонала.

— Я ей тоже это предлагала, но вот точные слова матери: «Я не собираюсь мучить мальчика, таскать его от одного психолога к другому!» Она считает, что это просто фаза, через которую проходят некоторые дети, и что все само собой наладится, когда он пойдет в первый класс в сентябре. — Она схватила Ясмин за руку. — А что, если это не пройдет само по себе? С октября я буду учиться в университете в Берлине и приезжать домой только на некоторые выходные и в каникулы. — Теперь она уже не смогла сдержать слез. — Если он не разговаривает, я даже не могу пообщаться с ним по телефону.

— Успокойся. — Ясмин положила руку ей на плечо. — И твоя мать действительно не хочет этим заниматься?

— Нет. Видимо, она забыла, каким Бен был раньше.

— Под раньше ты имеешь в виду… до того, как она сошлась с Герлахом?

Хэтти кивнула и вытерла слезы со щеки.

— Может, он скучает по вашему отцу?

Хэтти покачала головой.

— Я тоже сначала так думала, но мне кажется, что дело не в этом. Я наблюдала, в каких ситуациях Бен ведет себя странно.

— И что?

— Каждый раз, когда он с Герлахом. Либо в ванной, либо в комнате Бена…

Ясмин громко сглотнула. Ее глаза потемнели.

— На что ты намекаешь?

В этот момент из-за автодома вышел Герлах, в шортах и с голым торсом. Только полотенце висело на его плече и седой груди.

— Бен уже закончил мариновать куриные крылышки? — крикнул он. — Тогда он может помочь мне с электрогрилем.

— Не знаю, — громко сказала Хэтти, даже не взглянув на него. — Ты понимаешь, что я имею в виду, — прошептала она.

Глава 4

Такси отвезло Снейдера обратно в институт судебной медицины. Теперь он расплатился с водителем, который повернулся к нему лицом.

— Уверены, что я вам сегодня больше не понадоблюсь?

— Абсолютно. — Снейдер уже взялся за ручку двери. Над Висбаденом бушевала непогода, и дождь хлестал по стеклам. — Сюда я надолго. — Снейдер выскочил из такси, прикрыл голову рукой от дождя и побежал вверх по лестнице в здание.

Войдя в холл, он вытер воду с лысины. На ходу прижал по привычке свое служебное удостоверение к окошку консьержа, спросил:

— Были какие-то проблемы?

— Нет.

— Хорошо.

Снейдер уже направился дальше к лифтам, когда консьерж высунулся из окошка и крикнул ему вслед:

— Как долго вам еще будет нужна эта комната?

— Я закончу максимум через час.

Снейдер добрался до лифта, но увидел, что кабины находятся на верхних этажах. Без лишних слов он рывком распахнул дверь на лестничную клетку, стиснул зубы и поспешил на минус второй этаж. В конце концов, хирург велел ему двигаться.

Его путь пролегал мимо помещений, где проводились вскрытия. Рядом находился морг. Он толкнул дверь и включил люминесцентные лампы на потолке. Мерцающий белый свет залил комнату.

Сколько раз он бывал здесь внизу и осматривал трупы или их жалкие останки. Убийства происходили повсюду, в том числе и в Висбадене. Однако по сравнению с Франкфуртом или Берлином морг в Висбадене был меньше. Внутри стоял знакомый запах формалина, чистящих средств и холодной плитки. Невольно ожили воспоминания о жестоких убийствах последних лет, но Снейдер подавил эти образы. Сейчас это ему ни к чему.

Он посмотрел на свои часы с красно-бело-синим циферблатом в цветах нидерландского флага. Когда он остановил секундомер, тот показал восемьдесят одну минуту и двадцать секунд. Дольше, чем планировалось изначально.

Затем Снейдер подошел к задней стене и по одному выдвинул поддоны из ячеек с первой по девятую. На них лежали не голые трупы, как обычно, а одетые молодые люди. Снейдер наблюдал, как они медленно выходили из оцепенения, шевелили руками и ногами, щурясь и заслоняясь ладонями от яркого потолочного света. Сцена напоминала один из многочисленных кошмаров, которые регулярно его посещали. Только на этот раз все было по-настоящему.

Некоторые застонали и, неловко соскользнув с поддонов, начали крутить шеей. Всем было от двадцати трех до двадцати шести лет — пятеро мужчин и четыре женщины. Это были студенты модуля по профайлингу преступников с психическими аномалиями, который Сабина преподавала в Академии БКА для высокоодаренных кадров до своего последнего задания. Большинство из них уже заканчивали учебу.

В свое время Сабина и Снейдер