- Есть, - голос следователя сразу стал серьёзным. - Правда, не очень хорошие…

- Что случилось? - встревожилась я.

- Сегодня из окна выпрыгнул сын погибшей Людмилы, Павел.

- О Боже! - ахнула я. - Он жив?

- Жив, - подтвердил Михаил Сергеевич, - но в реанимации. Всё-таки седьмой этаж. У парня, наверное, авторитетный ангел-хранитель. Упасть с такой высоты и выжить - настоящее чудо.

- Но почему? - не могла я понять. - Зачем ему понадобилось на такое решаться? Мне казалось, они уже смирились со смертью Людмилы. Да, ситуация тяжёлая, но не до такой же степени, чтобы сводить счёты с жизнью!

- Согласен, - поддержал меня Петренко. - Полагаю, произошло нечто, что подтолкнуло молодого человека к этому шагу. Но узнаем мы об этом только тогда, когда Павел придёт в себя. Если придёт… - он тяжело вздохнул.

- Пожалуйста, сообщите мне, когда он очнётся, - осмелилась попросить я.

- Хорошо, - не стал спорить Михаил Сергеевич.

- Спасибо! - воскликнула я и, прервав звонок, убрала телефон в карман.

Несмотря на ужасную новость, после разговора со следователем на душе стало светлее.

Дома нас ждал неприятный сюрприз: Джека не было на привязи, будка стояла пустая. Более того, карабин с цепью оказался аккуратно снят с ошейника - чего пёс самостоятельно сделать, конечно, не мог. Я растерянно огляделась, не зная, что предпринять. Включив фонарик (я всегда носила его с собой), осмотрела снег вокруг будки. Но мы с Аней сами наследили, когда уходили к Галине, так что разобрать какие-либо чужие следы не представлялось возможным.

- Его что, украли? - спросила Анюта. В глазах у дочери стояли слёзы, а нижняя губа предательски дрожала.

- Вряд ли, - попыталась я её успокоить. - Кому нужен наш Джек? Он же не породистый - не овчарка и не лайка. Думаю, он просто куда-то сбежал.

- И карабин сам отцепил?

- Ты не представляешь, какие они бывают изворотливые! - я улыбнулась, хотя на душе скребли кошки. Если Джек не найдётся, я не смогу спокойно уехать - он стал для нас членом семьи. - Увидишь, к утру вернётся!

Я взяла дочь за руку и повела в дом. Часы показывали половину двенадцатого, Ане давно пора было спать.

Как ни странно, я оказалась права. На следующее утро мы увидели на дворе весело подпрыгивающего Джека. Обрадованная Анюта тут же бросилась его обнимать, а я задумалась: значит, пёс и вправду сбежал сам. Наверное, отцепился карабин. Буду в городе - куплю новый, если не забуду.

Глава 5

Проводив Аню до класса, я отправилась к директору писать заявление на отпуск за свой счёт. Марина Евгеньевна, наша директриса, была женщиной обаятельной, весёлой и относительно молодой. Мы все воспринимали её скорее как подругу, нежели как начальницу. Она всегда без лишних вопросов отпускала нас с работы, не мучила долгими педсоветами, и мы частенько пили с ней чай в учительской во время «окон».

- Саша, у тебя всё в порядке? - спросила Марина Евгеньевна, взглянув на меня поверх очков. - Зачем внезапно понадобился отпуск?

- Извините, но это личное, - не стала я откровенничать. - Всё нормально, не беспокойтесь.

- Как же, нормально! - хмыкнула директриса. - Кто вчера приходил с разбитой головой? Ох уж эта твоя скрытность, Александра! И с Варварой вы теперь друг на друга волками смотрите, даже не здороваетесь. Может, тебе помощь какая нужна?

- Марина Евгеньевна, - улыбнулась я, - я очень ценю вашу заботу. Но, уверяю вас, ничего серьёзного не случилось. Просто есть вопросы, которые требуют моего внимания, поэтому и прошу отпуск. У кого их нет?

- А может, у тебя проблемы с законом? - не унималась директриса, и её настойчивость меня удивила. Обычно она была тактична и, если человек не хотел делиться, не допытывалась.

- Вы о чём? - изумилась я. - При чём тут закон?

- Ну всё это началось после того, как ты в лесу тело нашла. Я-то о тебе ничего дурного не думаю, не подумай! Но вдруг следователь заподозрил что-то?

- Нет, дело совсем не в этом. Не волнуйтесь. Так как, отпуск мне подпишете?

- Подпишу, конечно, о чём речь! - вздохнула директриса и размашисто подписала заявление. - Можешь быть свободна.

- Спасибо! - воскликнула я и выскочила из кабинета.

Пока я шла по коридору, почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, увидела Варю: она стояла у окна с классным журналом в руках. Заметив, что я её вижу, подруга подошла и спросила:

- Ты куда собралась? Почему не на уроке?

- Прямо как начальник говоришь! - ухмыльнулась я. - Отвечаю: взяла отпуск за свой счёт.

- Зачем?

- Затем! - довольно грубо отрезала я. В глубине души я была ужасно обижена на Варю за то, что она бросила меня в такой трудный момент.

- Вот как! - изогнула бровь подруга. - Что ж, раз ты так, больше приставать не буду. Извини за беспокойство, - с этими словами Варя развернулась и пошла прочь.

- Прости! - тут же раскаялась я. - Прости, Варюш! Я не хотела тебя обидеть!

- Куда ты собралась? Спрашиваю в последний раз. - Варя строго взглянула на меня.

- Лечу в Благовещенск.

- Зачем?! - поразилась она.

- Затем, что оттуда вы летел тот проклятый лайнер! - пояснила я. - Хочу понять, почему Людмила оказалась жива. Пойми же меня! Мне неспокойно! Назови это предчувствием - ты же веришь в такое! Я чувствую, что там что-то не так, всё не так просто, как кажется!

- Но что ты надеешься там выяснить? - недоумевала Варя. - Сашка, катастрофа случилась не вчера и даже не месяц назад! Прошло четыре года! Четыре! Что ты можешь найти там спустя такое время?

- Не знаю! - грустно покачала головой я. - Пожалуйста, не отговаривай меня, я и так не уверена, что поступаю правильно?

- Конечно, неправильно! - тут же подхватила подруга. - Нечего тебе там делать! Забудь эту историю, успокойся! Хватит трепать себе нервы!

- Нет! - повысила я голос. - Я лечу. И это не обсуждается. Всё, Варя, мне пора.

- Постой, а Аня? С кем ты её оставляешь?

- С Галиной. Это мать одноклассницы Ани, - пояснила я.

- Вот как! - глаза Вари потемнели. - Значит, оставляешь ребёнка с чужим человеком! А я уже не гожусь, да? Спасибо!

- Но ты сама сказала, что больше не будешь сидеть с Аней! - принялась оправдываться я.

- Знаешь, подруга, гордыня - большой грех! - отрезала Варвара и, выпрямив спину, удалилась.

- Варя! - позвала я её, но она даже не обернулась.

«Ну надо же, - горько вздохнула я про себя. - Не успели помириться, как снова поссорились!»

Понуро опустив плечи, я заглянула в класс к дочке и, вызвав её на пару минут в коридор, крепко обняла.

- Анюта, мне пора.

Ещё вчера я предупредила её о предстоящей поездке, только не сказала, что полечу на самолёте - не хотела пугать. После гибели отца у дочки развился панический страх перед этим видом транспорта.

- Уже? - Лицо Ани вытянулось. - Я думала, ты сама отведёшь меня к тёте Гале!

- Солнышко, мне правда нужно спешить! У меня билеты на определённое время. Я забегу домой, соберу вещи в твою красную сумку с зайчиками. Тётя Галя заберёт вас с Ритой из школы, найдёте домой, возьмёте Джека, его корм и сумку. Я постараюсь вернуться как можно скорее! Слушайся тётю Галю, а если что - обращайся к тёте Варе, не бойся. Она поругалась со мной, а не с тобой. Она любит нас, несмотря ни на что.

- Хорошо, - грустно кивнула дочь. - Я буду скучать.

- Я тоже, родная! - Я прижала кудрявую головку Ани к себе и поцеловала в макушку. - Всё, пока. Иди учись. Я позвоню.

Из школы я выходила с тяжёлым сердцем. Лететь на самолёте - да ещё по тому же маршруту, что и Артём, - было страшно до дрожи. В голову лезли дурацкие, навязчивые мысли: а увижу ли я ещё когда-нибудь свою дочку? Собрав волю в кулак, я отогнала их прочь.

Сначала я собрала Анины вещи, потом взялась за свои. Захватив лишь самое необходимое, я уместила всё в простую дорожную сумку. Тащить с собой громоздкий багаж не хотелось - всё равно я улетала всего на несколько дней. Да и если что-то срочно понадобится, всегда можно купить на месте.