– Лиана, во время следствия вы говорили, что вы и ваши друзья не поджигали Сайко, а произошла случайность. Вы по-прежнему придерживаетесь этой версии?

– Разумеется, – ответил адвокат, прежде чем допрашиваемая успела открыть рот. – А в чем, собственно, дело? Очевидно же, что с тех пор ничего не изменилось!

– Как это – не изменилось? – возразила Лера. – Погибли еще несколько че…

– Не хотите ли вы «пристегнуть» к этому мою подзащитную? – перебил ее адвокат. – Она все это время находилась под домашним арестом и носит браслет, если вы, на минуточку, позабыли! В любом случае, насколько я слышал, убийца задержан и на допросах не упомянул ни имя моей доверительницы, ни ее брата, верно?

– А вы весьма подробно осведомлены о том, что не предавалось огласке!

– Это, уж извините, моя работа!

– Только вот я вовсе не пыталась, как вы выразились, «пристегнуть» госпожу Гургенян к тем трем убийствам: этот допрос проводится по совершенно другому делу.

– По другому? – удивленно захлопал глазами адвокат.

– Старое дело об убийстве четырех человек. В Парголово.

– Вы что, с ума… – начал было адвокат Гургенян, но осекся, заметив то же, что не ускользнуло и от Леры: девушка напряглась, словно по ее телу прошел электрический разряд.

– Похоже, ваша доверительница понимает, о чем речь! – заметила следователь.

– Лиана? – вопросил защитник, глядя на Гургенян со смесью недоверия и опаски: похоже, только сейчас до него стало доходить, что он многого не знает.

– Я… я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала девушка, но для того, чтобы понять, что она лжет, не требовался детектор лжи: все было слишком очевидно!

– Честно говоря, я тоже, – пробормотал защитник. – Не поясните?

– С наслаждением. Итак, около четырех лет назад в Парголово забили до смерти и сожгли в заброшенной сторожке троих мужчин и молодую девушку. До недавнего времени преступление оставалось нераскрытым, но местные жители неожиданно решили разобрать сгоревший остов избушки, при этом в неглубоком подполе обнаружили тела убитых. Их личности установили, а впоследствии мои коллеги выяснили, что к убийствам причастны ваши, Лиана, друзья. Верно?

Та мотнула головой, но, судя по всему, она и сама уже осознала, что отпираться бесполезно.

– Есть два свидетеля, которые подтвердят, что ваша подзащитная принимала участие в том преступлении, – обратилась Лера к адвокату. – Вы же понимаете, чем это грозит?

– Лиану судят по делу Сайко, – попробовал было тот возразить. – При чем тут…

– Теперь это дело не об одном убийстве, а о четырех…

– Четырех?!

– Причем самое старое – по статье об убийстве двух и более человек группой лиц по предварительному сговору. Лиана, вы хотя бы примерно представляете, сколько это в годах, которые вы проведете в колонии? Если нет, то ваш защитник объяснит! У нас достаточно доказательств, чтобы вы и ваши друзья получили длительные сроки за решеткой. Разница лишь в том, насколько длительные: если кто-то из вас заговорит и расскажет, кто явился инициатором преступлений и какова была роль каждого, то он может существенно облегчить свою участь.

– Могу я поговорить с подзащитной? – быстро сориентировался адвокат.

– Конечно, – кивнула Лера. – Я оставлю вас минут на десять – схожу выпить кофе.

Она вернулась примерно через четверть часа. По заплаканному лицу Лианы Гургенян становилось ясно, что ее беседа с адвокатом была плодотворной.

– Во-первых, – заговорил он, – я настаиваю, что моя подзащитная не принимала активного участия ни в убийстве гражданина Сайко, ни в тех, что имели место четыре года назад!

– Что-то еще? – поинтересовалась Лера.

– Не забывайте, что в то время ей еще даже не исполнилось пятнадцати!

– Уголовная ответственность за тяжкие преступления в России наступает с четырнадцати лет, и вам об этом отлично известно!

– Хорошо… Что вы хотите?

– Я хочу, чтобы Лиана дала показания на Левкину, Треплева и Леднева – заметьте, я не требую, чтобы она обвиняла своего брата: речь только об этих троих!

– Как насчет сделки?

– Вы о чем?

– Я об условном сроке для моей доверительницы.

– Не обсуждается! – покачала головой Лера. – Обвинения слишком тяжкие: речь может идти только о сокращении срока.

– А если я предоставлю вам улики? – неожиданно заговорила допрашиваемая: Лера и забыла о том, что она здесь присутствует!

– Вы о чем-то мне не рассказали? – нахмурился адвокат, подозрительно глядя на девушку. – Лиана, я…

– Что, если я скажу, где их найти? – не слушая его, продолжала Гургенян. – Я смогу тогда… не попасть в тюрьму?

– На самом деле решать судье, – осторожно проговорила Лера, боясь спугнуть удачу. – Но если прокурор похлопочет о снисхождении и если вы действительно не…

– Я ничего не делала, просто стояла рядом! – взвизгнула Лиана. – Я не могла уйти: Мара… Марго то есть, мне бы этого не простила!

– Не простила? – переспросила Лера. – Что вы имеете в виду?

– У нее… у нее есть на нас компромат.

– Какой?

Лиана немного помялась.

– Видео. Разные…

– С убийствами?

– Нет.

– Тогда те, где вы принимаете запрещенные препараты – «капли», если не ошибаюсь?

Лиана даже подскочила на стуле и вытаращилась на следователя.

– Откуда вы знаете про «капли»?!

– Да уж знаем… Есть показания дилера, в которых указано и ваше имя, между прочим! В нашей стране преступление, совершенное под воздействием наркотиков, является не смягчающим, а отягчающим вину обстоятельством!

– Папа меня прикончит, если узнает… – всхлипнула девушка, а Лера подумала: надо же, за наркотики, значит, прикончит, а за то, что его дочурка убивала людей, – нет?!

– Ну, вам решать, – сказала она вслух. – Тюрьма вас, скорее всего, не убьет…

– Что вы предлагаете? – спросил адвокат.

– Сначала вы!

– После каждого… случая Марго уносила с собой «трофеи», – проговорила Лиана, облизнув пересохшие от волнения губы. – Говорила, что на память.

– Обыск в ее квартире ничего не дал, – сообщила Лера.

– Марго не хранит такие вещи дома.

– Тогда где?

– На даче.

– В загородном доме Левкиных?

Задав этот вопрос, Лера сразу подумала о том, как станет объясняться с судьей по поводу получения ордера: скорее всего, ничего не выйдет, ведь дом оформлен на Левкина-старшего. Более того, если они ничего не найдут, как она станет оправдываться?

– Нет, не там, – после паузы ответила Гургенян. – Марго досталась от бабушки дача под Волосово – вы можете проверить: она в ее личной собственности. Отец Марго хотел ее продать, так как дом стоит на довольно