Человек выглядел изможденным, но будто сбросившим тяжелую ношу с плеч. Действительно ли это было так, сказать трудно: ведь на его лице не дрогнул и мускул. В его облике сочетались встревоженность и отрешенность. Хван Миён взглянула на свое отражение и стерла налипшую грязь с лица. Пусть всего на доли секунды, но уголки ее губ подскочили, сложившись в улыбку.

Именно Хван Миён зарыла тело бывшего зятя на клумбе, а не Со Тувон. «Тогда выходит, они сообщники?»

Чону сидел, погрузившись в размышления, когда на телефон пришло сообщение. Писала Пак Хэсук, ходившая вместе с Чису на групповые консультации:

Чону, недавно ваш номер попросил у меня Хэчжун. Номер я ему отправила. И только потом подумала, что необходимо было вначале спросить разрешения у вас. Приношу свои извинения. Еще направляю фотографию Чису, которую обещала ранее. Снимок сделан в день, когда наша группа впервые вместе пошла в кафе после сеанса.

Чису, сидя на стуле, расположилась по центру фотографии. На плотно сжатых губах играла легкая улыбка. Сбоку от нее, улыбаясь, сидела Хэсук со стаканчиком кофе в руке, а Ли Хэчжун, который передал ему карту памяти из видеорегистратора адвоката Чо, стоял с неловким выражением лица позади них. Была еще женщина, крайняя слева, и отчего-то она выглядела знакомо. Волосы, подстриженные каре и выкрашенные в каштановый цвет.

Сейчас ее стиль заметно изменился, но это определенно была она, без сомнений. Чону немедленно позвонил Хэсук:

– Фотография, которую вы мне только что прислали. Что это за женщина, стоящая в крайнем левом углу?

– Самая крайняя слева – это госпожа Ким Ёнхи. Она тоже была дружна с Чису. А что такое?

Рука с телефоном бессильно упала вниз. Чону вспомнил листок, который вручил ему директор центра консультаций.

Ким Ёнхи 010-2130-1xx9

Пак Хэсук 010-60xx-5901

Чхве Ёнхэ 010-3994-xx39

Ли Хэчжун 010-xx94‑9384

Ким Ёнхи занимала верхнюю строчку списка.

Нет, ее звали не Ким Ёнхи.

Словно галлюцинация в ушах прозвучал голос Хван Миён:

– Мою дочь зовут Чинсук. Иероглиф «Чин», «идти вперед», и «Сук», «ясный». Красивый смысл, правда? Но она не любит свое имя, считает его провинциальным.

14

Чинсук

Женщной на фотографии явно была Ли Чинсук, дочь Хван Миён и жена Со Тувона. Что можно было сказать об атмосфере, витавшей вокруг нее на снимке? Она источала жизнерадостность, кожа была смуглее, чем сейчас. Нынешяя Ли Чинсук демонстрировала образ теплой, дружелюбной и одновременно тихой и уравновешенной женщины, на фотографии же она выглядела намного моложе, и жизнь буквально била в ней ключом.

«Ли Чинсук проникла в окружение Чису под именем Ким Ёнхи?»

Чону наконец нащупал связующую нить между Чису и преступником, в поисках которого рыскал все это время. Чинсук вместе с его женой посещала групповые консультации. Если они действительно были близки, то, вероятно, и время проводили вместе. А значит, Чису вполне могла пригласить Чинсук к ним домой. Она любила приглашать людей в гости, накрывать на стол, угощать их чаем.

Он помчался в офис. Войдя в кабинет, тут же включил компьютер и стал просматривать записи с камер видеонаблюдения, сделанные в день происшествия. Первым делом Чону открыл записи с камер, висящих в лифте, а не с тех, что висят в вестибюле, как делал это раньше.

Прошло всего ничего, и глаза Чону забегали из стороны в сторону. Около 15:00 Ли Чинсук спокойно зашла в кабину лифта. У нее были короткие каштановые волосы, как на присланной фотографии, одета она была в бежевое трикотажное платье до колен. Одной рукой она сжимала ладонь дочери, другой удерживала коробку с тортом.

Рядом с ними стояла женщина из квартиры, расположенной этажом выше квартиры Чону. С ней было двое детей, которых после развода с мужем она воспитывала в одиночку. Один из этих детей был ровесником Суа. Судя по гелевым шарикам в форме енота, привязанным к их запястьям, утром они все вместе успели побывать в парке аттракционов. Каждый из детей соседки держал в руке по порции сладкой ваты размером с шар для боулинга. Дочь же Чинсук облизывала подтаявшее мороженое. Ли Чинсук присела на корточки, чтобы вытереть капли мороженого с розового платья дочери. Вскоре они поднялись на двадцатый этаж и всей толпой вывалились из лифта.

Чону вспомнил тот день, когда отправился в дом престарелых, чтобы встретиться с Хван Миён, и впервые столкнулся с Чинсук.

* * *

Прошло не так много времени с начала разговора с Миён, когда навестить ее пришла молодая женщина. Это была дочь, о которой часто рассказывала Миён. Когда женщина поднимала свои большие глаза вверх, виднелась слабо выраженная линия двойного века, что делало ее весьма похожей на мать. Невысокого роста, около ста шестидесяти одного сантиметра, изящного телосложения.

– Мама!

– О! Дочка пришла.

– Кто вы?

– Да я пришел увидеться с дедушкой… И мы как-то так слегка разговорились, – расплывчато ответил Чону, не решив, как ему лучше представиться. Миён, как бы подгоняя, махнула ему рукой со словами, что он уже может идти, ведь к ней пришла дочь.

– Мама, ты что это? Это я сама приготовила… – Чинсук достала небольшую баночку из сумки, которая висела поверх желтого кардигана, и протянула ее Чону.

– Это приготовленное мною варенье из инжира. Спасибо, что побеседовали с мамой.

– Все в порядке… Спасибо. – Чону поспешил оставить этих двоих.

* * *

В момент их встречи ее волосы уже были естественного черного цвета и доходили до плеч. Да и тон кожи был в разы светлее, чем на фото трехлетней давности. Образы в двух случаях были настолько разными, что распознать ее с первого взгляда являлось непростой задачей. Но факт оставался фактом: Ким Ёнхи и Ли Чинсук – это один человек.

– Она вроде терпеть не могла собственное имя, потому что оно было каким-то деревенским. И поэтому жила под вымышленным? Каково же твое истинное лицо?.. – пробормотал Чону, пронизывая взглядом Ли Чинсук на экране монитора.

Мужчина попытался привести запутанные мысли в порядок: «В день инцидента Ли Чинсук пришла в квартиру этажом выше. В таком случае она могла в нужный момент воспользоваться запасной лестницей, чтобы проникнуть к нам в квартиру, а затем сбежать, не попавшись на камеры. Тогда становится ясно и то, как злоумышленнику, не взламывая дверной замок, удалось проникнуть в дом. Поскольку они с Чису были знакомы, жена могла лично открыть той дверь, либо же Чинсук в один из своих визитов к нам домой, стоя поблизости, внимательно отслеживала, какой пароль вводит Чису».

Чису