Ложные предлоги? Джимми? Она ожидала романтического вечера?.. Я не хотела совать нос в чужие дела, но все же подтолкнула ее сказать больше. Я бросила небрежный комментарий, который Кэти могла бы развить, если бы захотела.

– Я заметила, что доктор Беллингем ловит каждое слово Савиллы вчера за ужином.

Кэти яростно кивнула, и ее щеки вспыхнули.

– Вот почему я обратила его внимание на себя! Боже мой, одна мысль о том, что он уведет ее туда, чтобы сделать свое грязное дело…

Я попыталась не округлить глаза при этих ее словах и ждала, пока она продолжит.

– Не то чтобы он был заинтересован в такой старушке, как я, но, думаю, понял, что с Савиллой у него сегодня ничего не получится. Когда я спросила, не хочет ли он прогуляться по саду, его глаза загорелись. Он повел меня в лабиринт, а затем в тот ужасающий туннель. Когда я увидела кровь и туфлю, он рассказал мне, что сотворил. Сказал, что теперь я его сообщница. И что ему нужна моя помощь с чем-то на задней стороне поместья. Он толкнул меня перед собой и заставил идти.

– Мы нашли список имен… участниц конкурса красоты, – сказала я, надеясь, что она сможет объяснить его смысл.

– Да, Джим любит держать при себе список главных претенденток. Составляет новый в конце каждого дня на основе таблицы результатов, – подтвердила Кэти.

– Но мое имя было вычеркнуто сверху.

Она мягко улыбнулась и понизила голос.

– Это потому, что он выбрал тебя. Победительницей.

– Меня?! – Я с трудом сглотнула. – Но я с ним почти не разговаривала. У него не было никаких причин…

Она бросила на меня многозначительный взгляд.

– Я знаю, как он судит. Он всегда использует один и тот же метод.

– С чем он хотел, чтобы вы ему помогли?

– Понятия не имею. К тому времени, как он заставил меня выйти, я была в слезах. Он оставил меня одну в той теплице на некоторое время, но я не знаю, куда он пошел или что сделал. Я пыталась заставить себя вернуться через туннель, но, когда подумала о мистере Финче и о том, что случилось с ним там, внизу… я просто не могла пошевелиться.

Это я как раз прекрасно понимала. Вчера вечером я сама вернулась обратно с полицейским эскортом на одном из гольф-каров поместья. Ступать в этот подземный туннель больше не хотелось никогда в жизни.

Кэти прижала руку к груди, словно ей нужно было перевести дух.

– Мне жаль. Это… это слишком. До вчерашнего вечера я думала, что туннель больше не используется. В последний раз я была там, когда Савилле было девять. Она мечтала стать исследователем, когда вырастет, так что притворилась археологом и сделала меня своим помощником. – Кэти улыбнулась воспоминанию, но почти сразу же на ее лице вновь проступил ужас. – Как он мог так поступить с мистером Финчем?! С миссис Финч?..

Она внимательно смотрела на меня, наверняка вспомнив, насколько это все касалось меня лично.

– И все это время подставлял твою бедную тетю! – воскликнула Кэти, вторя моим мыслям. – Слава богу, она больше не в тюрьме.

– Ты ее уже видела? – Я огляделась по сторонам. – Или шерифа?

ДиДи я хотела обнять, а шерифа… Не знаю, что конкретно мне хотелось сделать с ним, но, как ни странно, в первую очередь я хотела его увидеть.

– Я ушла из полицейского участка сразу после того, как дала официальное заявление. Больше не могла бодрствовать ни секунды – вернулась сюда и рухнула в постель на несколько часов.

Кэти распрямила плечи и «включила» фирменную улыбку королевы красоты, чтобы снова оживить наш разговор.

– Твой мужчина такой очень… ну, такой сильный. Не сочти за каламбур.

– Мой мужчина? – Я была рада услышать, что Кэти возвращается к некоторому подобию себя прежней, хотя травма прошлой ночи останется с ней надолго. Тем не менее я не вполне понимала, что она имеет в виду, говоря «мой мужчина».

– Ну, шериф Стронг, – пояснила она.

– О, он не… мы не…

– Понятно. – Кэти похлопала меня по руке и скрестила пальцы. – Тогда буду держать кулачки за счастливый финал.

Тридцать три

Я допила второй кофе, когда увидела тетю ДиДи спешащую ко мне.

– Дакота Грин, ты – отрада для глаз! – сказала она, обнимая меня. Я позволила себе утонуть в ее руках, и мои глаза тут же начали наполняться слезами. Я сморгнула их как раз в тот момент, когда тетя отпустила меня.

– Дай-ка мне хорошенько рассмотреть тебя, милая! – Она провела большим пальцем под моим глазом. – Нет, такого нам не надо. Соберись. Мы же не хотим, чтобы на грандиозном финальном шоу твое лицо было распухшим!

– Вижу, тюрьма тебя не изменила, – рассмеялась я.

– Дорогая, это была всего лишь тюрьма, – ответила она с усмешкой.

– Я боялась, что ты не сможешь… что они не позволят…

Я не знала, как закончить фразу, поэтому постаралась выразить простоту смысла, глядя ей прямо в глаза. Я надеялась таким образом донести, как мне жаль, что я годами не замечала ее усилий по отношению ко мне, годами забывала о важности ее присутствия в моей жизни. У меня больше не было мамы, но была вторая ее половинка: женщина, которая всегда присутствовала там, на заднем плане, пекла печенье, возила меня по городу и приносила мне в школу забытое домашнее задание.

– Я скучала по тебе, – сказала я.

Тетя ДиДи, казалось, понимала глубину моих чувств, потому что она снова крепко обняла меня.

– Мне нужно так много у тебя спросить… и рассказать, – продолжала я, удивляясь тому, как сильно мне хотелось поговорить о последних сорока восьми часах. – Я завела друзей, и люди здесь… они глубже, чем я думала.

Не знаю, почему я решила, что именно это важно озвучить ДиДи прямо сейчас. Может быть, потому, что я хотела признать работу всей жизни моей тети, а может быть, чтобы она знала, что я ее вижу – и ценю.

– И я жду не дождусь, когда смогу услышать обо всем, – сказала тетя ДиДи. – Но теперь, когда преступника посадили за решетку, где ему и место, это может подождать. У тебя есть работа.

Она кивнула в сторону палатки 1950-х годов, где Саммер, Джемма и другие мои коллеги-конкурсантки ждали, когда я порепетирую с ними. Даже с того места, где я стояла, я могла видеть, что руки Джеммы