Удивительно, но он не стал больше стрелять, а остановился прямо перед ней с безумной ухмылкой на лице.

– Это даже лучше, чем я думал! – Казалось, Генерал сильно проголодался и стоит возле шведского стола.

– Неужели? – с каменным лицом спросила Мила.

– Ты молодцом, – заявил бандит. – Боевой противник лучше того, кто только бежит и рыдает.

– Тебе виднее.

Он засмеялся, явно довольный тем, что Мила никак не показывала свой страх.

– Если честно, я хотел просто поцарапать тебе ногу, – признался он. – А то теперь ты не можешь бежать, поэтому стало не так весело.

– Ты, наверное, ужасно расстроился и недоволен собой, – буркнула Мила. Она оторвала полоску от тонкой пижамной кофты и перетянула ногу чуть ниже колена. – Я, например, уж точно тобой недовольна.

Генерал снова засмеялся и вытащил телефон, чтобы несколько раз сфотографировать свою добычу.

– Твоей маме понравится, – заверил он.

Мила заметила у него за спиной какое‑то движение и, к своему восторгу, увидела только что упомянутую маму, которая спешилась и привязывала Диего к дереву. Джоди поднесла палец к губам: мол, молчи. Мила отвела от нее взгляд и попыталась придать лицу отсутствующее выражение.

– И что же нам с тобой теперь делать? – спросил Генерал.

– Ну, – девочка решила потянуть время, – ясно же, что ты сможешь убить меня в любой момент, когда тебе захочется. Я в ловушке.

– Точно.

– Вот чего мне бы хотелось, – начала Мила.

Генерал, забавляясь, смотрел на нее сверху вниз.

– Мне бы хотелось, чтобы ты рассказал, зачем вы это делаете. Что за философия у твоей армии? В смысле, мой папа был белым, так что я в чем‑то могла бы с тобой согласиться. Не знаю, приходило ли такое тебе в голову. Я готова стать твоей союзницей.

– Если твой отец белый, значит, он грязный мерзкий предатель расы, – отрезал Генерал.

– Точно‑точно! – подтвердила Мила, продолжая морочить психу голову. – Ты будто знал его!

Генерал насупился, пытаясь понять, что именно она имеет в виду.

– Я ему каждый день твердила: «Папа, ты тупой и предатель расы. Почему ты не сделал меня такой же белой, как ты сам? Только посмотри, какая я жалкая полукровка, хотя склонность к раку кожи у меня гораздо меньше. Но все равно несправедливо».

Краешком глаза она видела, как мама подкрадывается к Генералу, который до сих пор не подозревал о ее присутствии.

– Ты надо мной издеваешься? – спросил он у Милы.

– Я бы ни за что не посмела.

– Это сарказм?

– Нет. Вовсе нет! Мой папа – худший предатель расы во всей истории расовых предательств. Или лучший, если учесть, как ему здорово удалось предать свою расу. Я – живое доказательство.

Тут Мила покосилась на мать, и Генерал это заметил. Моментально заподозрив неладное, он резко обернулся и увидел Джоди, которая как раз успела принять боевую стойку и навести на бандита снайперскую винтовку. Генерал нырнул к земле и перекатился за миг до того, как раздался выстрел, а потом трусливо обратился в бегство. Мама бросилась к Миле, осмотрела ее ногу и сказала:

– Жгут наложен отлично.

– У меня сегодня было много всякой практики. Вот погоди, увидишь еще одного мужика…

Мать Милы всмотрелась в лес. Девочка проследила за ее взглядом и заметила Генерала, мелькнувшего между двух сосен. Джоди прицелилась, выстрелила и снова промахнулась.

– Обхвати меня за шею, – велела она дочке. Мила послушалась, мать подняла ее и поспешила обратно к коню. – Сядешь на Диего, достанешь из правой седельной сумки навигатор и вернешься в точку, которую я обозначила как «прицеп». Ты меня поняла?

– Ну еще бы, ты ведь по-английски говоришь. – Мила, как и ее отец, справлялась с болью при помощи юмора, и мать, похоже, это знала и ценила, потому что улыбнулась, когда услышала ответ дочери.

– Там заместитель шерифа Ромеро. Попросишь ее отвезти тебя и остальных девушек в больницу. А потом пусть вернется и встретится со мной на том же месте.

– Я не могу оставлять тебя один на один с этим психом, – встревожилась Мила.

– Можешь и оставишь, – возразила мама, подсаживая ее в седло. – Я должна быть уверена, что могу тебе доверять и что ты доверяешь мне, а потому выполнишь мои указания.

– Обещаю тебе.

– Хорошо. – Джуди отвязала коня, передала Миле поводья, хлопнула коня по крупу и крикнула: – Пошел!

Девочка чуть не свалилась с Диего, так подействовали на нее боль и разочарование. Но, будучи самой собой, сразу же собралась и признала правоту матери: ногу действительно нужно обработать, и маме не поможет, если ее ребенок умрет в лесу от кровопотери. Мила полезла в седельную сумку за навигатором, нашла на экране метку, обозначающую коневоз, и стремительно помчалась к ней, одновременно терзаясь страхом, что никогда больше не увидит маму.

Глава 37

Через два часа Джоди наконец догнала Генерала в густом подлеске. Она заметила его на заросшей оленьей тропе за можжевельниковыми зарослями. Генерал двигался быстро и уверенно, как крупный представитель семейства кошачьих. Луна прицелилась и выстрелила.

Мимо.

Взбудораженный ее присутствием бандит тоже спустил курок, и грохот выстрела эхом разнесся по лесу. Пуля пролетела так близко, что Джоди услышала ее свист и глухой звук, с которым она вошла в ствол большой сосны совсем неподалеку. Без навигатора нельзя было точно определить, куда завела инспектора погоня. Солнце стояло прямо над головой.

Джоди мельком увидела, как Генерал метнулся прочь и по склону оврага спустился к ручейку с тропы. Противник попался увертливый, как змея, но глупый: знай он хоть что‑то о горах, держался бы наверху. Теперь у Джоди появилось преимущество, потому что овраг отлично просматривался, а Генералу сложно было то и дело поднимать взгляд и выискивать преследовательницу за деревьями. Она пригнулась и побежала, ища толстый ствол, чтобы за ним укрыться. На новой позиции Джоди взяла беглеца на мушку, прицелилась и выстрелила.

Снова мимо. Похоже, она не осознавала, насколько сильно вымоталась. Выругавшись сквозь зубы, инспектор проследила, как Генерал мчится прочь вдоль берега ручейка. На одном только адреналине Джоди тоже сбежала по склону и продолжила преследование. Генерал еще дважды выстрелил в нее через плечо, но на этот раз не прицельно, и пули ушли далеко в сторону. Хорошо, что террорист ведет себя все бестолковее и определенно ничего не знает о жизни в диких лесах. А лучше всего, что он перестал стрелять. Если Джоди не сбилась со счета, патроны у него кончились, а вот она сама предусмотрительно