что к чему. Тогда вы использовали заранее подготовленного ложного серийного убийцу – священника, которого удосужились подставить лишь с одной жертвой, а дальше схалтурили, просто привязали её к последующей и так далее. Однако вы не учли двух факторов – во-первых, Бишоп Уайт очень уважаемый священник, в законопослушности которого очень многие готовы поклясться, как в своей собственной. Во-вторых, Хьюго эта клоунада не впечатлила. Он вызвал вас на серьёзный разговор, где хотел показать, как именно вы подкладывали фотографии в сейф Уайта, но вы убили его. Ну и, в-третьих, вы не учли, что после расправы над детективом сюда пришлют меня.

– А Маркус?

– А что Маркус? От него нужно было избавляться, после того как по моему требованию вас обоих отстранили. Вы испугались, что он может проболтаться, и взорвали его. Все концы в воду бросить вы могли, только прикончив инвалида Дуарте, у которого и научились своему маньячному «ремеслу», потому и направились к нему. Подвела природная вспыльчивость – вместо того чтобы действовать тихо, устроили там такой переполох.

– Всё?

– Вам чего-то ещё не хватает?

– Просто хотела удостовериться, что активная фаза вашей шизофазии закончилась, – сказала Николь. – Я даже пытаться не буду опровергать все ваши предположения, потому что они бредовы от самого начала и до конца. Мне достаточно пояснить ситуацию с Дуарте, и весь ваш вымысел рассыплется. Чтобы понять, что произошло в «Безмолвном парке» на самом деле, просто прослушайте последнюю запись с моего диктофона.

– Мы слушали, она обрывается сразу же после того, как вы рассказываете Гектору про смерть Маркуса, – заявил Чарльз. – Очень удачно вы прикидываетесь дурочкой. Севшую батарейку-то специально поставили, чтобы мы суть вашего разговора не узнали, но при этом вам будто бы скрывать нечего?

Николь была готова разрыдаться от обиды и несправедливости прямо на месте. Всё происходило совсем не так, как говорил придурок Маршалл, однако его слова пусть и звучали дико, но подтверждались фактами. А у неё больше не было никаких доказательств своей невиновности.

11. Записи с камер наблюдения, установленных по периметру территории специализированной психиатрической лечебницы «Безмолвный парк»

от 11.07.2010

Пояснение

Запись подтверждает, что Николь К. Эванс пришла к специализированной психиатрической лечебнице «Безмолвный парк» из леса со стороны дома Маркуса Й. Кёнинга сразу после его гибели от взрыва в собственной машине.

Отсканируйте код файла в системе для просмотра.

Николь Эванс выходит из леса прямо к глухому трёхметровому забору заднего двора лечебницы «Безмолвный парк».

Кирпичная стена возвышалась непреодолимой преградой. Однако в одном месте, метрах в двух над землёй, в кладке была дыра вполне достаточных размеров, чтобы в неё мог протиснуться взрослый человек крупной комплекции. С внутренней части периметра отверстие закрывала крона крупного дерева. Добраться до лаза с внешней стороны по отвесной стене было невозможно. Потёртости на кирпичах могли указывать на то, что кто-то пробирался внутрь, упираясь в них ногами и держась за верёвку, однако либо это было давно, либо сейчас канат убрали.

Как бы то ни было, Эванс лезть туда не собиралась и планировала зайти в лечебницу официально. Она двигалась вдоль стены до угла, где повернула в сторону дороги. Камеры видеонаблюдения, установленные на равном друг от друга удалении наверху забора, реагировали на движения и автоматически следили за ней. Каким образом кто-то в таких условиях умудрялся покидать территорию незаметно для персонала – было неясно.

Но зато у Эванс почти не оставалось сомнений в том, что кто-то именно из лечебницы, если уж не принимал участие в убийстве Маркуса, то хотя бы мог что-либо видеть. Верить, что приблизительно в двадцати минутах от Кёнинга мог жить его убийца, не хотелось. Но если это действительно был он, то пока Николь думала только на Мачту.

Поднимаясь по ступенькам, лейтенант попыталась запоздало привести дыхание в норму. Внутри она поздоровалась с новым администратором и продемонстрировала удостоверение.

– Лифт по-прежнему барахлит? – осведомилась она.

– К сожалению, причины сбоев мы пока не устранили, – ответила та. – Приносим извинения за неудобство.

Администратор начала проверять в компьютере визиты Эванс по номеру её удостоверения. На секунду Николь ужаснулась, представив, что управление закрыло ей доступ в лечебницу. Однако, похоже, до этого там особо никому не было дела. Даже неугомонному Маршаллу.

– Вы снова в девятьсот девятую? – спросила девушка. – Проходите, пожалуйста, по лестнице на самый верх.

Мачты в фойе не оказалось. Николь не спеша поднималась по лестнице и думала, стоило ли ей вернуться к администратору, поискать парня самостоятельно или расспросить о нём у Дуарте. Последний вариант показался ей самым разумным, ведь Гектор мог знать что-то и о других пациентах, любой из которых имел возможность вылезти наружу по дереву и оказаться возле дома Маркуса.

Эванс нащупала во внутреннем кармане диктофон и нажала на запись. Устройство в очередной раз предупредило писком о разряжающемся аккумуляторе.

При помощи карточки лейтенант открыла замок и, как и в первое своё знакомство с Гектором, увидела его сидящим за столом перед входом с наполненными безразличием ко всему по-акульи хищными глазами.

– А где Маркус? – спросил Дуарте. – И шахматы? Он придёт позже?

Поразмышляв с минуту у входа, стоило ли ему говорить, Эванс наконец закрыла створку и положила ключ-карту на край стола.

– Маркуса больше нет, – сказала она. – Даже не спрашивай, как это произошло. Я тебе ничего не расскажу. Меня ты тоже видишь в последний раз.

На лице убийцы не читалось никаких эмоций. Казалось, он интересовался Кёнингом и шахматами просто ради того, чтобы поболтать, но в действительности они его не заботили.

– Тогда присаживайся, – сказал он. – Поговорим на прощание, тем более ты сюда зачем-то пришла.

– Мне кажется, тот, кто убил Маркуса, находится в этой лечебнице, – сказал Николь. – Это может быть Мачта?

– Кто это? – не понял или сделал вид, что не понял, Дуарте.

– Рослый альбинос, – вздохнула лейтенант. – Может, ты можешь рассказать про кого-нибудь другого из здешних постояльцев? Есть ли тут те, кто может изготовить взрывчатку или склонен к агрессии?

– Тут только такие и находятся, но я их не знаю близко, – отвечал Дуарте, скользя затуманившимся взглядом по шраму на лице Эванс. – Зато я могу тебе рассказать одну историю, которая будет полезной. История не очень длинная, но терпение понадобится.

– Я всё равно никуда не спешу.

– Тебе, должно быть, знакомы слухи о том, что я убил куда больше тех восьмидесяти семи почти за год?

Николь кивнула.

– Ну так вот, это никакие не слухи, – продолжил маньяк. – Убийств куда больше, и официальная цифра – даже далеко не