стола на верхотуре. Но был уверен, что я не смогу не обратить внимание на него. Так что и вы, и ваши братья просто стали жертвами его хитрости. Как и Витя. Простите нас, пожалуйста.
Она ласково тронула его за плечо, положила к могиле букет цветов и медленно пошла к выходу.
Когда вечером к ней пришли крайне взволнованные Марья Власьевна и Сергей Петрович, они не сразу заметили, что в доме что-то неуловимо изменилось.
– Нам участковый звонил, – сразу перешла к делу Марья Власьевна, деловито усаживаясь на стуле. – Сказал, общую стоимость монет оценили примерно в миллион рублей. А нашедшим клад положено пятьдесят процентов.
Сергей Петрович, скромно стоявший у двери, неуверенно хмыкнул – должно быть, это означало восхищение озвученной суммой.
– Но, – Марья Власьевна приосанилась. – Поскольку стол тот твой, то и деньги эти по праву твои.
Но Римма Борисовна властно подняла руку – точь в точь, как обычно это делала Марья Власьевна.
– Деньги – собственность музея. Это давно утерянная часть коллекции, – она в последний момент решила не пугать их словом «украденная». – И я, как новый сотрудник музея, не допущу их растраты.
– Вот тебе и новая крыша, – проворчал Сергей Петрович.
Марья Власьевна пропустила новость мимо ушей – она удивленно оглянулась.
– Слушай, – неуверенно сказала она, словно силясь понять, что происходит. – А где Адриан Валентинович?
Она показала на пустое место, где раньше стоял его портрет.
Римма Борисовна махнула рукой.
– Пусть отдыхает. А я теперь как-нибудь сама.
В этот момент со двора раздалось пронзительное блеяние. Марья Власьевна вздрогнула и отстранилась.
– А это что такое?
– А это Буся, – улыбнулась Римма Борисовна. – Сын бабы Веры дом продавать решил. А козу куда, не на улицу же? Вот я и решила, будем с ней соседками.
