— Скажите, Зилова, а ваши девочки все запирались, когда принимали клиентов?

— По-всякому бывало. Но чаще — нет. К ним ведь никто не мог зайти из посторонних, а сами они иногда выходили ко мне — кто за сигаретами, кто за вином. Ну, мало ли. У меня телефон, они звонили отсюда.

— Копия списка телефонов ваших служащих есть?

— Да, один экземпляр у меня под стеклом, а другой, на всякий случай, в сейфе. — Она опять поднялась, зашуршала бумажками.

— Придется попросить у вас и все личные листки, — твердо сказал Горшков.

— Но зачем? Они же все разбегутся после вашей милиции! Они же не виноваты! Они порядочные женщины, некоторые замужем… Вы же меня по миру пустите! — лицо от гнева пошло пятнами.

— Успокойтесь, Зилова. Если ваше заведение существует на законном основании, то вам бояться нечего. И потом, приглашать я их буду не в милицию, а в прокуратуру и, будьте уверены, сделаю это вполне корректно. Я же не могу приглашать к телефону Гвоздику, когда она Лидия Ивановна Гвоздева. Поняли?

— Да, да. Я как-то сразу не сообразила. Хотя я бы могла выписать на отдельный листок их имена, отчества, фамилии. Зачем вам остальные сведения?

— Повторяю, успокойтесь. Я не собираюсь читать им мораль, а тем более — сообщать по месту работы о побочном заработке. В мою обязанность входит расследовать уголовное дело, доказать, самоубийство это или убийство. Кто принимал клиентов вчера?

Зилова открыла записную книжку.

— Лилия, Роза, Незабудка и… — она замялась.

— Павлова Маргарита Сергеевна, — докончил за нее Горшков и сделал пометки в списке. — Ну, а теперь самое главное: кто был клиентом Павловой?

— Я его не видела.

— Неужели и клиенты ваши до такой степени законспирированы?

— Бывают изредка заказы по телефону.

— А как тогда насчет доверенных лиц?

— У нас существует пароль.

— О, интересно! К вам хоть агентов на выучку посылай, — съязвил Горшков, в дурном предчувствии долгих поисков самого важного свидетеля, человека, возможно, последним видевшего покойную в живых.

— Он сказал: «Говорят, у вас большой выбор цветов». Я ответила: «Не слишком большой, но есть». Он спросил: «Какие именно цветы вы можете предложить?» Я перечислила. Он назвал Маргаритку.

— Сразу? Больше ничего не сказал?

— Он сказал: «Маргаритку-Маргариту».

— За цветком он назвал женское имя?

— Может, мне послышалось. Может, он дважды повторил название цветка, чтобы я запомнила.

— Вы еще говорили?

— Да, я сообщила сумму гонорара. Он назначил день и час.

— А деньги? Вы говорили, что деньги принимаете вы.

— Исключения и тут бывали. Павловой я доверяла больше других. Она действительно была порядочной женщиной, ей никого не приходилось обманывать, она жила одна.

— Ваша конспирация явно не принесет пользы расследованию. Хорошо, на сегодня достаточно.

* * *

Судмедэксперт уже произвел вскрытие и писал заключение, когда Горшков вошел к нему в кабинет.

— Красивая женщина и здоровая. Хотя и обнаружил я пулевое ранение десяти-пятнадцатилетней давности. Тяжелое было ранение, но хирург, видно, мастер высокого класса. Ювелирная работа.

Горшков нетерпеливо поерзал на стуле.

— А как насчет главного, Борис Николаевич? Сама или помогли?

— Представляешь, дорогой, затрудняюсь. Способ меня смущает. Алкоголя ни грамма в организме, и вообще, по состоянию внутренних органов похоже, что непьющая. И это тем более странно и наводит на размышления. Редко трезвые женщины вешаются. Если это и самоубийство, то должно быть сильнейшее потрясение, вплоть до «черного ящика».

— Это когда человек совершает действия вроде бы сознательно, будучи на самом деле в отключке?

— Именно так, Жек. Помнишь тот случай с женщиной, упавшей с третьего этажа?

— Угу. Но вы меня не порадовали своим высокопрофессиональным заключением. Ищи теперь этого последнего свидетеля! А может, и убийцу. Хотя и доведение до самоубийства не исключено.

— А может, в прошлом этой женщины что-то отыщется? У многих ли есть пулевые ранения? Сколько ей лет?

— Тридцать три.

— Ну, вот видишь. Отними примерно пятнадцать. Совсем юная. Может, по какому делу проходила? Может, тогда не убили, а сделали это сейчас?

— Это, конечно, идея, но слишком долгий путь к истине. Попробую более короткий.

— Как знаешь!

…Четкий отпечаток правой мужской пятерни был обнаружен на двери, причем складывалось впечатление, что человек с силой давил на дверь. Зачем? Застрял ключ и он помогал себе рукой? Или опирался на дверь? Оказались те же отпечатки на балконной двери изнутри. И больше нигде. Может, он хотел выйти из комнаты, а его не выпускали? Но как и чем могла удержать мужчину хрупкая слабая женщина, какой была Павлова? Не силой же! Тогда, может, слезами и мольбой? Значит, следует допустить, что они были знакомы до свидания. Это может подтвердить и быстрый выбор мужчины, звонившего по телефону. Догадок в голове у Горшкова было великое множество. Но предстоял опрос трех женщин, потенциальных свидетельниц по делу. Кто-то из них мог что-то слышать, допустим, шум, ссору, или видеть, к примеру, клиента. А может, и саму Павлову.

ЛИЛИЯ

Вошедшая в кабинет обладала вампирической внешностью. Длинное туловище с развернутыми прямыми плечами венчала крупная голова с прямыми — на пробор — черными волосами. На алебастровой белизны лице сверкали темные глаза и краснел ярким пятном крупный рот. «Ого», — подумал Горшков и показал рукой на стул возле стола. Женщина села, закинула ногу на ногу, напряженно выпрямилась и сцепила руки на колене.

— Я вызвал вас в качестве свидетеля по делу Маргариты Сергеевны Павловой.

— Даже так? — прищурившись, женщина притушила взгляд. — Но я впервые слышу эту фамилию.

— А прозвище Маргаритка вам о чем-нибудь говорит?

— Ну-у… пожалуй… Я обязана отвечать? — Она недовольно прикусила нижнюю губу.

— Разумеется, это в ваших интересах. Если вы не хотите иметь дело с законом…

— Не хочу.

— Ваши фамилия, имя, отчество?..

Занеся анкетные данные в протокол, Горшков спросил:

— Когда вы последний раз посетили Дом свиданий?

— Вчера, то есть в воскресенье.

— В какое время?

— Как обычно, в двадцать один ноль-ноль, — в ее голосе прозвучал вызов.

— То есть? — не понял Горшков.

— Клиенты предпочитают этот час, чтобы не тратиться на ужин для двоих. За редким исключением.

— Когда тратятся?

— Да. Через хозяйку делают заказ на выпивку и закуску.

— Понятно. Как долго продолжается свидание? — Горшков задавал вопросы таким тоном, будто речь шла об обыденных вещах — о свидании, об интимном ужине вдвоем, а не о купле-продаже между мужчиной и женщиной.

— Это зависит от платежеспособности клиента. У нас тариф почасовой. Обычно управляемся до двенадцати, а то