Марк фыркнул. Закусив губу, стукнул рукой по рулю. Эта ее деловитость одновременно и приводила в отчаяние, и… успокаивала. И дело было не только в том, что она умела смотреть в глаза чудовищ и при этом оставаться спокойной, – да, этому она научилась, живя в аду. Алис ему верила – Марк это чувствовал, – но не верила слепо. Не оправдывала. Не пыталась отгородить и спрятать. Она хотела, она была способна помочь ему добраться до истины. Размотать чертов запутанный клубок. Готова была держать за руку и идти с ним через темный жуткий лес. Храбрый ежик… Но как при этом хотелось совсем другого! Просто быть с ней, жить с ней в одном доме, трахать ее, готовить ей что-то вкусное, дарить ей духи и сексуальное белье, работать с ней вместе, валяться вечером на диване и смотреть сериалы, существовать как нормальный человек, мать твою, ну почему? Почему это было невозможно?

Алис молча положила руку ему на колено. И Марк почувствовал, буквальноувидел – натянувшуюся между ними искрящуюся красную нить.

Они припарковались за сотню метров до места, откуда, предположительно, в ущелье упало тело. Стоило пройтись, чтобы точно сохранить все возможные улики.

Его девочка, разумеется, оказалась права.

– Вот следы! – радостно объявила Алис, когда они подошли ближе к обрыву. Как раз в этом месте дорога граничила с краем скалы, от ущелья ее отделяло метра полтора. – Тут волокли тело. Видишь, и у куста здесь нижние ветки обломаны, слом довольно свежий, видимо, как раз зацепились… – Она присела на корточки, разглядывая землю. – Да, отлично. А тут преступник развернулся! Видишь, следы волочения поверх следов шин. И отпечатки обуви!

Она сделала снимок, достала из чемоданчика какой-то баллончик, попрыскала на отпечатки. Потом взяла пакет с желтоватым порошком и железную рамку.

– Сейчас сделаю слепок. Принеси воду из машины?

Марк кивнул и наклонился, всматриваясь в отпечаток шин.

– Это совершенно точно не мой «рендж ровер», – выдохнул он и почувствовал, как закружилась голова. От облегчения. Черт! – Протектор гораздо ýже, и рисунок другой. Вот эти две полосы посередине, видишь, на моих шинах их нет. Алис…

Даже дыхание перехватило. Марк на мгновение прикрыл глаза. Все так же наклонившись, уперся обеими руками себе в колени. Попытался дышать. Алис легко коснулась рукой его штанины.

– Вот видишь, – Она широко улыбнулась, глядя на него снизу вверх. – И размер обуви тоже явно не твой. У тебя больше!

– Это был не я… – вырвалось у него против воли.

– Да. И мы поймаем убийцу.

Поймаем. Марк наконец выдохнул, чувствуя, как отступает напряжение, и вдруг ухватил мысль, царапнувшую его еще раньше, когда они с Алис только оказались у тела Шевалье. Себастьян сказал, что не был на пожаре. Не слышал даже сирен. Значит, тогда Марк его просто с кем-то перепутал. Или… уже был в невменяемом состоянии. И мог увидеть там что угодно.

– Поймаем, – повторила Алис и, поднявшись, потянулась его поцеловать.

Марк прижал ее к себе, и все остальное стало неважно.

* * *

Это было трудно описать словами. Облегчение, которое отразилось на его лице, когда он понял, что непричастен к убийству. По крайней мере – к этому.

И облегчение, которое Алис почувствовала сама.

Словно они с Марком, зажатые во тьме глухих стен лабиринта, в отчаянии решились распахнуть дверь к чудовищу, но вместо монстра за дверью неожиданно оказался слабый свет. Надежда найти выход?

Они добрались до участка уже почти веселые и беззаботные. Подпевали радио; Марк снова внезапно сделал «крокодила» за коленку, когда Алис не ожидала, а потом они даже быстро поцеловались в кабинете, пока готовили кофе. Надо было перевести дух, прежде чем приступать к бумажной волоките из-за нового убийства.

Хлопнула входная дверь – довольный Себастьян, уже пришпиливший к доске свежеотпечатанное фото трупа, ушел за обедом на всех.

– Я пойду быстро осмотрю коробку и фату, – сказала Алис.

– Я с тобой, – отозвался Марк. – Как раз пока ждем еду. Все равно, если не поем, голова не соображает, писать всю эту муть вообще не могу.

В подсобке Алис по его настоянию присела отдохнуть – он не хотел, чтобы она сильно нагружала больную ногу, – Марк сам достал из пакета присланные реактивы, а потом наклонился, осматривая коробку, но не касаясь ее руками.

– Тут карточка привязана… на ней что-то было? Или пустая? Ты тогда не сказала.

– Да. Там надпись. Возьми перчатки.

Марк кивнул. Натянув перчатки, отогнул карточку, вгляделся.

– Твою же…

– Что такое? – Алис резко вскинула голову.

– Мне кажется, я где-то видел этот почерк.

Глава 2

Он смотрел на карточку, пытаясь вспомнить, где мог видеть эти размашистые неровные строчки. Проклятое дежавю! Проклятая мешанина в мозгу! Могло ему просто привидеться? Марк пытался сосредоточиться, но только злился оттого, что в голове крутились даже не обрывки мыслей и воспоминаний, а лишь смутные осколки образов.

– Где ты вообще мог столкнуться с чем-то написанным от руки? – спросила Алис.

Марк вздохнул, возвращаясь в реальность. Хороший вопрос.

– Заявления в полицию и признания обычно пишут от руки. Это если за последнее время. Где еще? Рапорты и объяснительные в DSU? Конспекты в университете? Рецепты врачей? Нет, слишком много возможностей. – Он вытащил сигареты, но потом, вспомнив, что курить в подсобке все равно нельзя, убрал. – И к тому же я не уверен. Может, мне просто кажется.

– Марк, – тихо сказала Алис после некоторой паузы. – Я думаю, мы должны потом проверить вещи твой бабушки. Эта фата…

– Да, – перебил он. Говорить об этом было тяжело. – Я тоже думаю, что фата ее. Почти наверняка. Черт, Алис…

Марк не знал, как завершить эту фразу. Прошлое его семьи вдруг ожило, прорвалось в настоящее самым кошмарным, нереальным образом, угрожая его девочке, и мысль об этом была просто невыносима. Он не понимал, как защитить Алис. Он только чувстовал, что и на нее словно тоже упала эта темная тень чудовищного проклятья, лежавшего на его семье.

– Фату прислал не Винсент Шевалье, я уверена, – твердо произнесла Алис. – Кто-то другой.

– Да я и сам уже в этом не сомневаюсь. Но… еще один сталкер? – Марк вздохнул. – Не многовато ли их на меня одного? Вернее, на нас двоих. Тоже