Хлоя поняла, что этот жест был призван успокоить ее. Но невольно отшатнулась от парня.

– Прости, – моргнула она. – Ты застал меня врасплох.

На лице Лиама промелькнула обида. Правда, он понимающе кивнул. Но руку с ее спины убрал и засунул себе под мышку.

Он не понял. Не желал понимать…

Убить хотели именно ее! Это она, а не Джесс, была намеченной жертвой того, кто схватился за нож.

С той минуты, как они снова включили фонарики и увидели рану на предплечье Джесс, Хлоя вновь и вновь прокручивала в голове каждый миг второго блэкаута, каждое движение и жест. И была уверена: она все точно запомнила, все верно восприняла; паника и замешательство не исказили ее воспоминаний. Они все жались друг к другу. Джесс стояла за ее плечом, хотя тогда Хлоя еще не знала что это она.

Потом кто-то бросился к ней, хотя в тот момент Хлоя подумала, что они попросту столкнулись в темноте. Она даже выкрикнула: «Эй, осторожней!» И отпрянула назад, упав на человека за спиной – по-видимому, на Джесс. Но фигура продолжала напирать, хотя Хлоя по наивности решила, что они стали падать. Почувствовав, что они могли завалиться на Джесс, и опасаясь ее раздавить, Хлоя отскочила в сторону. Несколько блаженных невинных мгновений она наслаждалась возможностью свободно дышать в новом месте, в сторонке от растерянной группы. Но, силясь нащупать свой телефон, чтобы хоть немного высветлить черноту, Хлоя услышала вскрик Джесс.

Именно в тот миг она поняла: мишенью убийцы была не Джесс. Метили в нее!

И Хлоя знала почему.

Глава двадцать восемь

Дженна уже проследовала за Исой и Эмилией к началу поезда к тому моменту, когда Джесс спустилась из вагона. И ее глазам открылся тоннель с блуждавшими по нему лучиками их фонариков, почти не способных проникнуть в темноту, черневшую в десяти метрах перед ними. За неимением своего фонарика Джесс вытянула неповрежденную руку к стенке вагона и, ведя по ней рукой, как по направляющей, сделала несколько неуверенных шагов, стараясь перед каждым из них нащупать ногой возможное препятствие на пути. У нее возникло такое ощущение, будто бы они, увязнув в каком-то глубоком болоте, брели сквозь неизвестность бог весть куда. Эх, если бы еще ее лодыжки и голени не были оголены! Стоило Джесс представить шнырявших вокруг крыс, и кожу закололи мурашки.

Остановившись рядом с тремя спутницами у самой головы поезда и проследив за их взглядами, устремленными в черную дыру впереди, она спросила:

– Вы еще не передумали?

При звуке ее голоса Иса от неожиданности слегка подпрыгнула, отступила на шаг назад и осветила ее своим фонариком.

– Простите, я не хотела вас напугать, – сказала Джесс.

– Вы тоже идете с нами? – осведомилась Эмилия.

Джесс помотала головой:

– Нет, я подожду помощь здесь. Не думаю, что Хлое хочется остаться одной в компании троих мужчин.

– А особенно Скотта, – подчеркнула Иса.

Джесс не стала ни подтверждать, ни опровергать ее суждение, хотя и отметила про себя его вероятную точность. Вместо этого она сказала:

– Послушайте, станции недалеко друг от друга – в десяти минутах ходьбы по земле. Но мы не знаем, где именно встал поезд, насколько далеко он от предыдущей и следующей станций. А здесь, – Джесс махнула рукой на кромешную черноту, – даже несколько минут покажутся длиной в жизнь. И тут может быть опасно. Если у вас появились хоть какие-то сомнения, давайте вернемся в вагон. Когда-нибудь они, – Джесс указала пальцем на город над ними, – вызволят нас.

– Я не собираюсь возвращаться в поезд, – решительно заявила Эмилия. – Я хочу домой. – Выдержав короткую паузу, она поспешила добавить: – Но мы обязательно пришлем вам помощь… Возле станций метро и на улицах города сейчас наверняка много полицейских и других официальных лиц. Мы опишем им ситуацию с… – Эмилия запнулась, страшась назвать все своими словами. Вместо этого она неопределенно махнула рукой на кабину позади них. – Ну… ситуацию с машинистом. И тогда ваше спасение точно станет для них приоритетной задачей.

Джесс кивнула, хоть и не была уверена в том, что Эмилия ее видела. Лучи всех трех фонариков теперь были обращены в тоннель – на маршрут, по которому предстояло пройти трем женщинам. Между ними установилось напряженное молчание. Что-то изменилось здесь, вне вагона. Что-то, что их сковывало прошедшую пару часов, ослабило свою хватку. И они все почувствовали… нет, не облегчение. Просто они вспомнили, что не были последними людьми, оставшимися на Земле, что в жизни каждой было что-то, что понуждало их рваться домой. И Джесс тоже ощутила это.

– Я… э-э-э…, – прервал молчание тихий голос Эмилии, прозвучавший из непроглядного сгустка теней, потому что луч ее фонарика по-прежнему боролся с тьмой в тоннеле. – Я прошу прощения за то, что вела себя немного… гм… истерично.

– Не произносите это слово, – ласково сказала Иса. – Вы просто разволновались. И вполне оправданно.

Даже в темноте Джесс различила удовольствие, с которым выгнулись губы Эмилии.

– Это вид ножа на меня так подействовал, – махнула она рукой себе за спину. – Почему никто из вас не опасается его? – Эмилия сосредоточила внимание на Джесс: – Вы убеждены, что хотите остаться в поезде после того, что он уже сделал с вами?

Джесс открыла рот, чтобы заверить женщину в том, что она настороже и действительно не думает, что перочинный нож Сола хотя бы раз бывал замаран кровью, не говоря о том, что именно им была поранена ее рука или убит человек. Но Иса опередила ее.

– Сол ничего этого не делал, – выпалила она уверенным, непоколебимым тоном. – Он не такой.

Эмилия испустила раздраженный вздох, но, прежде чем принять решение и прекратить спор, она бросила на Джесс последний многозначительный взгляд. «Похоже, считает, будто выбрала из двух зол меньшее», – подумала Джесс. Главное – она выбралась из поезда, и, если бы Сол впал в неистовство и продолжил кровавую резню, Эмилия в нее уже не угодила бы. А женщина снова вздохнула – на этот раз разочарованно.

– Что за проклятый год, – покачала она головой. – Мне только этого не хватало.

К удивлению Джесс, с губ Дженны сорвался горький смешок, а ее обычно дерзкий тон смягчился.