Ночь наступала тут быстро, а холодало еще быстрее. Джоди нужно было развести костер, выпустить лошадей и поставить палатку, пока не стемнело.

Возвращаясь в служебную машину за палаткой, она услышала в лесу эхо далекого выстрела, заставившее инспектора застыть на месте. Джоди не шевелилась, волоски на шее и руках встали дыбом, а сама она дожидалась нового выстрела, чтобы определить направление. И действительно, выстрелили во второй раз, потом – в третий. И на этом всё. Джоди постаралась не зацикливаться на ужасной мысли, что Милу подстрелили, твердила себе, что найдет дочь. Мало ли кто и зачем стреляет в этих местах!

– Не теряй голову, Джоди, – убеждала она себя.

Луна разбила лагерь на поляне за машинами и деревьями и собиралась уже вывести лошадей, когда услышала звук мотора. Сперва далекий, он приближался. Должно быть, это они, подумала Джоди. Что‑то явно происходит.

Она бросила костер, оставила в покое не до конца поставленную палатку, вытащила пистолет, вернулась на заброшенную просеку, спряталась там и принялась наблюдать.

Десять мучительных минут Джоди прислушивалась к далекому шуму двигателя, и вот наконец в горах, выше нее самой, показались фары. Луна почему‑то ожидала, что автомобиль появится снизу, но продолжала наблюдать, пока не смогла наконец разглядеть его. Это был тяжело груженный бежевый «шеви-колорадо», своего рода гибрид грузовика и внедорожника. Недешевое средство передвижения, а уж практичным его и вовсе не назовешь. Раньше Джоди вообще не видела тут таких. Она достала бинокль и попыталась понять, кто за рулем, но в лесу уже стемнело, да еще слепили фары, не давая ничего рассмотреть. В голове мелькали планы действий, но Луне не удавалось выбрать какой‑нибудь из них. Когда стало ясно, что машина не замедляет ход и определенно не остановится у пожарной вышки, Джоди решила, что остановит ее сама. Она понятия не имела, кто или что поджидает ее в салоне, но думала о Миле, и только о Миле, а потому вышла на встречку и заняла стрелковую позицию, направив «глок» в лобовое стекло.

– Полиция! – закричала она. – Приказываю остановиться!

Джоди ждала, что ее переедут, или выстрелят в нее, или произойдет еще что‑нибудь в том же духе. На инспекторе был пуленепробиваемый жилет, и она надеялась, что рефлексы помогут ей остаться в живых, если водитель не подчинится ее приказу. Автомобиль сбавил ход, потом остановился, но фары продолжали светить. Джоди уже встречала подобное поведение у браконьеров, которые слепили свою жертву, чтобы дезориентировать, ведь дезориентированное животное проще убить. Такая практика запрещена почти везде.

– Потушить фары! – крикнула Джоди, ненавидя возникшее у нее ощущение, будто она – хищник в лесной глуши, которого старается напугать некий безликий придурок. – И выйти из машины, руки держать на виду. Быстро!

– Джоди? – раздался знакомый голос. Фары погасли, перестал работать двигатель, остались лишь чернота и тишина, такие знакомые и неуместные, что инспектор растерялась и лишь трясла головой, как собака, в уши которой попала вода. – Джоди, какого рожна ты тут делаешь?

– Tío?

Пассажирская дверца автомобиля открылась, загорелась голубоватая подсветка, и стало видно, что это действительно ее дядя, недавно вышедший в отставку инспектор Элой Атенсио, в охотничьей одежде. Джоди немедленно почувствовала облегчение, но и смутилась тоже, потому что знала дядю как законопослушного человека. Охотиться в межсезонье – это совсем на него не похоже. Недоумение усиливалось при виде водителя, незнакомого белого мужчины лет сорока. На заднем сиденье расположились еще двое пассажиров, но видны были лишь их смутные очертания.

– Опусти пистолет, sobrina, – попросил дядя.

– Кто с тобой? – требовательным тоном сказала Джоди. – У тебя все в порядке?

– Вполне. Я с друзьями. Перестань в нас целиться, чтобы я мог познакомить тебя с ними и убедить их, что моя любимая племянница не сошла с ума.

Джоди убрала пистолет и выключила фонарик, которым подсвечивала себе путь к машине.

– Теперь можно снова включить фары? – поинтересовался дядя. Вопрос прозвучал как‑то натянуто, и Джоди интуитивно ощутила некую фальшь.

– Конечно, – сказала она и направилась прямиком к водительскому окну, которое уже опустилось, и посветила фонариком внутрь.

Человек за рулем прикрыл ладонями глаза, рассмеялся и заявил:

– Эй, хватит! Незачем это.

– С кем я имею удовольствие беседовать? – спросила Джоди.

Атенсио был теперь рядом и отвел луч фонарика, подтолкнув племянницу под локоть.

– Ты что творишь? – возмутился он. – Говорю же, это мои друзья.

– Меня зовут Джонас Зауэр, – представился водитель.

– Хозяин ранчо братьев Зауэров, – пояснил Атенсио, и для Джоди это прозвучало почти как предостережение. – На котором, насколько мне известно, работает твой новый партнер по танцам.

Джоди смутилась, но не успокоилась окончательно.

– Так вы знакомы со стариной Лайлом Даггеттом? – лучась фальшивым дружелюбием, поинтересовался Джонас.

– Да, – подтвердила Луна.

– Он отличный парень. Просто отличный.

Джоди заметила, что дядин взгляд то и дело устремляется к кузову, покрытому синим брезентом.

– Я инспектор Джоди Луна, – сказала она Джонасу. – Прошу прошения, если напугала вас, мистер Зауэр. Понимаете, я тут сидела в засаде и не знала, кто едет.

– Ничего страшного. Я всегда уважал тех, кто служит закону, правда же, Элой?

Джоди встретилась с дядей глазами и поняла, что не ошиблась: тот действительно на взводе.

– Все верно, мистер Зауэр, – кивнул Атенсио.

– Кто еще в машине? – спросила Джоди. – Не включите ли на минутку свет в салоне, мистер Зауэр?

– Это еще зачем? – Хозяин ранчо явно все сильнее злился.

– Я просто проявляю дружелюбие, ничего более.

Джонас нахмурился, но включил свет, хотя Атенсио вздохнул, словно не ожидая от такого поступка ничего хорошего для себя лично.

– Там моя жена, Марлена Зауэр, и подруга нашей семьи.

При свете Джоди увидела двух женщин. Одна, высокая и гибкая блондинка, наверняка была той самой новоиспеченной женой-трофеем, о которой говорил Лайл. На ней тоже был охотничий костюм, правда розовый. Рядом с ней Джоди увидела «подругу семьи», которая оказалась ни много ни мало губернатором штата Нью-Мексико Шерил Бака-Крайтон. Роста в ней было чуть больше полутора метров, и она казалась миниатюрной версией Хиллари Клинтон с похожей на яблоко головой, с головы до пят в охотничьей одежде.

– Губернатор? – моргнула Джоди в потрясении, пока дядя бормотал себе под нос испанские проклятия.

– Здравствуйте, инспектор, – произнесла губернатор, открывая свою дверцу и вылезая из машины. Она подошла к Джоди, чтобы обменяться с той рукопожатиями, и на губах у нее змеилась улыбка прожженного политика. – Приятно познакомиться. Простите, что мы помешали вашей засаде. Надеюсь, вы все равно возьмете своих плохишей. Мы больше не будем тут мешаться и уберемся прямо сейчас. Как вам известно, я делаю