– Конечно, повиси. Так, это у нас… старший детектив-инспектор Рэйф Грейнджер. Р-э-й-ф, не перепутай, как с Ральфом Файнсом, которого мы все называем Рэйф, хотя на самом деле он Ральф.

– И он работает в Центральном полицейском участке Олтрингема?

– Да. Ты в порядке?

– Конечно. Со мной все хорошо.

– Должно быть, тяжело возвращаться туда после столь долгого отсутствия, особенно если все…

– Особенно если все меня ненавидят? Что ж, пока я встретила только одну женщину – восьмилетней девочкой она видела… – Эрика сделала глубокий вдох, чувствуя, как рвутся наружу рыдания. – Извини. Короче, она видела перестрелку.

– Никто не испытывает к тебе ненависти, – сказала Мосс.

– Рейд был моей ответственностью. Я взяла на себя вину за то, что все пошло не так. Я не могла поступить иначе. И вот сегодня я сделала это открытие. Оно как будто подарило мне луч надежды. Что, если я не облажалась тогда?

– Что, если ты вернешься в Лондон и мы найдем способ поехать туда вместе, официально? Или Питерсон сможет приехать на север?

– Спасибо. Я дам тебе знать. Но я пока здесь, и, возможно, мне стоит немного задержаться. Для начала нужно уладить кое-какие личные дела, – сказала Эрика.

36

Час спустя Эрика сидела в приемной Центрального полицейского участка Олтрингема. Со времени рейда она ни разу не бывала здесь, как и на Чапел-стрит, но это место было ее любимым на протяжении всех пятнадцати лет. Было очень волнительно вернуться и увидеть, что внутри почти ничего не изменилось. Она не узнала молодую женщину-офицера в хиджабе, надетом поверх униформы полиции Большого Манчестера, а женщина, казалось, не узнала ее, когда Эрика попросила о встрече с Мишель Блэк.

Дежурная сказала, что Мишель работает и скоро спустится, но прошло уже тридцать минут. Как и на Луишем-Роу, офицеры полиции и гражданские служащие пользовались боковым входом в приемную. Дверь зажужжала и распахнулась, и на Эрику уставилась невысокая женщина с длинными седыми волосами и большими карими глазами, одетая в синий брючный костюм.

Они не виделись со дня похорон Марка и их коллег, включая мужа Мишель, детектива-инспектора Джима Блэка. Мишель вошла в приемную, и дверь за ней захлопнулась со щелчком, но женщина не сделала ни шага вперед, а просто стояла и смотрела на Эрику.

Эрика встала.

– Спасибо, что согласилась встретиться со мной.

Она заметила, что у Мишель дрожат руки.

– Я всегда обещала себе, что, если увижу тебя снова, дам тебе пощечину.

Мишель говорила с ливерпульским акцентом, и Эрика не забыла ее мелодичный и выразительный голос. Правда, теперь он звучал несколько тише, чем помнилось Эрике, и это, наряду с сединой в волосах, напоминало о прошедших годах.

– Вот почему я подумала, что лучше всего встретиться с тобой в полицейском участке, – сказала Эрика в слабой попытке пошутить.

Мишель не рассмеялась. Эрика выдохнула. Ее руки тоже дрожали.

– Мы можем поговорить?

– О чем нам говорить?

– Я нашла Джерома Гудмана. Он живет под другим именем. И кажется, я знаю, как ему удалось скрыться от нашего наблюдения.

– Это было твое наблюдение. Твое дело. Твой рейд. Ты не имеешь права приходить сюда и говорить об этом. – Голос Мишель эхом разнесся по приемной, и молодая женщина за столом подняла взгляд от своего компьютера.

– Все в порядке? – спросила она.

Мишель вскинула руку, словно пытаясь успокоить себя или ситуацию, Эрика не знала.

– Мишель. Встретимся в «Стокпот»? Я бы не пришла сюда, не будь у меня действительно серьезного повода для разговора.

Мишель направилась обратно к двери. Когда она провела картой-ключом, открывая магнитный замок, дежурная жестом велела Эрике покинуть помещение.

* * *

Спустя несколько минут Эрика стояла возле магазина «Все за фунт!», где стеллажи с посудой Tupperware и кухонной утварью перемежались полками с дешевыми рождественскими украшениями. Когда-то здесь было кафе «Стокпот», где Эрика и ее команда встречались за обедом или кофе. Она ощутила потерю. Потерю настолько глубокую, что это потрясло ее. В конце концов, это просто кафе. Если на то пошло, она потеряла гораздо больше. Эрика подошла к скамейке напротив, села и закурила сигарету. «Стокпот» был таким теплым, уютным уголком, и больно было видеть, как на его месте появилась гребаная барахолка.

Эрика не знала, сколько времени она так просидела и сколько сигарет выкурила. Она не замечала холода, пока не почувствовала теплую ладонь на своем предплечье. Она вздрогнула и, повернувшись, увидела Мишель, которая сидела рядом с ней на скамейке в объемном пальто и шерстяной шапке.

– Привет, – сказала она.

– Здравствуй, – ответила Мишель.

– Я уже собиралась сдаться и уйти. Кофе здесь не подают, – сказала Эрика.

– Как-то неправильно, что ты этого не знала. Кафе обанкротилось во время пандемии. Помнишь Уолли, хозяина?

– Да. Приятный мужчина с озорным блеском в глазах. Что случилось? Надеюсь, он не умер от ковида?

– Нет. Он переехал во Флориду к другу-республиканцу. Они открыли там бар.

– Друг-республиканец, из паба британец…[38]

Эрика прыснула и искоса взглянула на Мишель, которая, несмотря ни на что, рассмеялась. Как получилось, что они снова подружились всего за двадцать секунд?

– Уолли до сих пор присылает мне рождественские открытки, – сказала Мишель.

– Мне не присылает.

– Откуда ты знаешь? Ты повернулась и ушла, не оставив адреса для пересылки.

Эрика взглянула на нее.

– Ты действительно хотела, чтобы я оставила тебе свой новый адрес?

– Было бы здорово, как вариант.

– Последние несколько лет я думала о том, чтобы отправить тебе рождественскую открытку.

– Я бы, наверное, порвала ее. – Мишель вздохнула и оглядела полупустынную улицу. – Иди ты к черту, Эрика. Почему я так рада тебя видеть? Я не должна давать слабину, но так устала злиться на тебя.

Эрика не знала, что сказать, и просто кивнула, чувствуя, как слезы наворачиваются на глазах.

– Ты сказала, что нашла Джерома Гудмана?

– Да.

Мишель содрогнулась и огляделась по сторонам.

– Там дальше есть «Старбакс». Хочешь кофе?

– Если ты хочешь?

– Я не могу обещать, что снова не разозлюсь на тебя и не уйду.

Ее лицо снова стало суровым, и Эрика поняла, что придется действовать осторожно.

* * *

Они нашли свободный столик и заказали кофе. Мишель сидела, положив сумочку и пальто на колени, и Эрика вкратце рассказала обо всем, что произошло в Лондоне, и о своем визите на Чапел-стрит тем утром.

Мишель долго молчала, после того как Эрика закончила.

– Как