— Почему ты так долго? — спросил я.

У него не было ответа, он сказал:

— Мария рассказала вам всю историю?

Я не знал, что ответить, поэтому сказал:

— Я хотел бы услышать её от тебя.

Он кивнул, как будто это было справедливо.

— Машина, которая сбила миссис Митчелл?

Он говорил о наезде, который запустил всё это в движение.

— Будь мужчиной, — сказал я. — После всего, что случилось, хотя бы возьми на себя ответственность.

Он опустил голову.

— Это сделал я. Моя девушка была за рулём, и у неё было два привода, поэтому я сказал, что это я вёл. А затем я сбежал.

Господи Иисусе.

Я раздумывал, рассказать ли ему, что его ложь стоила жизни всей его семье и другим. Затем я подумал: «К чёрту», и начал уходить.

Он крикнул:

— Вы расскажете на меня?

Я не ответил.

В утро моего отъезда я уже собирался отключить телефон, когда он зазвонил. У меня было немного времени до того, как должно было приехать такси, чтобы отвезти меня в аэропорт, поэтому я взял трубку.

— Джек?

Ридж.

Я не попрощался с ней.

— Да? — сказал я.

Она глубоко вздохнула. Я мог сказать, что она плакала.

— Джек, мне нужна твоя помощь.

Я вспомнил Terms of Endearment. Джека Николсона в аэропорту, улыбающегося своей особенной улыбкой и говорящего, что он почти совершил чистый уход.

Я сел на свой чемодан, моё сердце колотилось, и впервые в жизни я использовал с ней ласковое обращение.

— В чём дело, дорогая?

— Биопсия, она злокачественная.

Должно быть, это был солнечный свет, проникающий в окно. Я вытер глаза, мои щёки были мокрыми.