Посмотрев на тонкую арабскую вязь на страницах небольшой книги, которую Васильев держал в руках, Петр Николаевич утвердительно кивнул.

— Мне рассказывал эту историю Алеша. Давно, еще до войны… Ты сам знаешь, он верил в нее от начала до самой последней буквы. Все же, согласись, это как-то нереально — меч, разрезающий время….

— Я отчасти разделяю твое мнение, однако Шемуши-хан — реально существовавшая личность, а потому какая-то доля правды во всей этой красивой легенде имеется.

— Ты прав в одном — нельзя отрицать все, что невозможно объяснить логически, — сразу же откликнулся Орлов. — В конце концов, что такое сегодня или вчера? Прожив долгую и интересную жизнь, я, тем не менее, до сих пор не могу точно ответить на вопрос, существует ли одновременно, как в сказках о машинах времени, настоящее прошлое и будущее. И самая большая загадка: возможно ли при определенных обстоятельствах вырваться из мира, в котором мы живем?

Взяв у Ивана Ивановича книгу, он пролистнул несколько ее страниц и, положив на стол, молча посмотрел в окно. Наступила четвертая послевоенная весна, ярко светило солнце, и во дворе весело чирикали воробьи. Казалось, все живое стремилось как можно скорее насладиться покоем, счастьем и мирной тишиной — всем тем, чего так не хватало долгие четыре года войны.

— Но это еще не все, Петя, — продолжил Васильев, снова взяв в руки старинный манускрипт. — Эту книгу нашел в одной из антикварных лавок и впервые показал мне Алеша. Продавец не смог ничего пояснить о ее происхождении и не знал действительной ценности этой рукописи.

И тут в памяти Орлова всплыли события 1941 года, когда при невыясненных до сих пор обстоятельствах в песках Каракумов таинственно пропал вместе с экспедицией московских археологов сын его друга профессора Васильева — Алексей Васильев.

В июне 1941 года он в составе небольшого археологического отряда пытался найти место захоронения известного в древности воителя Шемуши-хана. Именно Алексей рассказал ему, что, согласно сохранившимся древним легендам, с помощью найденного во время одного из походов звездного меча Шемуши-хан завоевал бесчисленное количество городов и царств. В расцвете своей славы он вдруг бесследно исчез, а потом, словно разрезав время (так говорилось в легенде), вернулся на землю предков и продолжил свой кровавый поход.

Изучив сохранившиеся старинные сказания, Алексей считал, что именно в этом клинке скрыта какая-то неведомая сила и страшная, неземная энергия. Он верил в существование таинственного звездного меча Шемуши-хана и безумно хотел найти его, это желание превратилось просто в какое-то наваждение.

Отправившись в свою последнюю экспедицию, Алексей был уверен, что теперь уж находится у самой цели. Незадолго до исчезновения он послал отцу телеграмму из районного центра, в которой писал, что до осуществления его мечты остались считанные дни. А ровно через неделю пришло короткое сообщение, что ученые бесследно пропали вместе со всеми нанятыми ими для работы местными жителями. Лишь только спустя месяц где-то в песках случайно было обнаружено снаряжение археологов. И ни одного человека из состава экспедиции. Все они как будто провалились сквозь землю.

Эта удивительная и странная новость быстро облетела весь московский научный мир. Все сочувствовали Ивану Ивановичу, сам же он просто не находил себе места и собирался, бросив все, пуститься на поиски сына.

Но на дворе стояла вторая половина июня 1941 года, и уже спустя неделю все происшедшее заслонила другая беда. Огромная, как вселенская пустота, она вскоре вычеркнула навсегда из жизни не одну, а десятки миллионов человеческих судеб. Через месяц Иван Иванович и сам Орлов добровольцами вместе ушли на фронт, однако изменчивая военная судьба снова свела их только весной сорок четвертого.

— Видишь ли, Петя, я не все рассказал тебе тогда, перед войной, — продолжил Васильев. — Во время тех поисков на месте последних работ экспедиции нашли дневник сына. Он начал вести его за неделю до того, как… Ну, ты сам понимаешь, что я имею в виду.

Закурив, он жадно затянулся и, выдохнув клубы дыма, продолжил:

— Теперь же я хочу, чтобы ты прочел его. Может быть, ты поймешь в этих обрывочных записях больше, чем я. Удивительно, но в последнее время при мыслях об Алеше мне все время вспоминается его последний день рождения, за два дня до отъезда, — тут его голос предательски дрогнул. — До сих пор перед глазами почему-то стоит мой подарок к его двадцатилетию — часы «Слава» в золотом корпусе. Он тогда так был рад, долго пожимал мне руку и обещал больше не прогуливать лекций.

— Хорошо, Ваня, я сегодня же вечером прочитаю этот дневник, хотя очень сомневаюсь, что мне удастся понять в нем что-то такое, что не смог понять и разглядеть ты сам. До завтра.

Петр Николаевич, взяв протянутую другом тонкую пожелтевшую тетрадку, спрятал ее в карман плаща.

Спустя два часа после ужина, сделав чашку крепкого кофе, он закрылся от жены в ночной тишине кухни и перевернул первую страницу короткого дневника.

3

Дневник Алексея Васильева

Понедельник,

9 июня 1941 года

Как замечательно интересна эта штука — жизнь! Еще вчера я был в Москве и всю ночь напролет бродил по ее улицам вместе с Галей — лучшей девушкой на свете, а сегодня поезд уже уносит меня в пески. Я проспал целый день и, открыв глаза, под стук колес вдруг обнаружил, что все, чем я жил до этого — и Москва, и друзья, — остались далеко позади. Не правда ли, это, по меньшей мере, странно! Впрочем, пора ужинать, подробнее напишу об этом завтра.

Да, я решил вести дневник нашего путешествия в пустыне — как только выдастся свободная минутка, буду записывать в него обо всех интересных событиях этой экспедиции.

Суббота,

14 июня 1941 года

Неделя пронеслась так быстро, что взяться «за перо» я смог лишь сегодня. Мы уже почти на месте. Нас устроили в какой-то третьеразрядной гостинице на окраине. Но это ничего — здесь мы задержимся ненадолго. Наш путь — в Каракумы!

Да, хочу уточнить для истории, что мы — это я и четверо сотрудников столичного института археологии. Совсем забыл написать еще о семерых нанятых нами подсобных рабочих. Все они из местных жителей, хорошо, с их слов, знают пустыню.

Один из них, молодой парень по имени Али, в ответ на мои вопросы о местных достопримечательностях рассказал уже известную нам легенду о Шемуши-хане и его таинственном мече. Я сказал ему, что его-то мы как раз и ищем. Али сразу же посоветовал мне ни в коем