Но нужно держать себя в руках. У него нет никаких доказательств. Пока нет. И ему нужно найти хоть какое-то подтверждение, прежде чем он осмелится обратиться в полицию.

Кимбл остановился около лифта и, стараясь не выглядеть растерянным и неуверенным в себе, быстро просмотрел указатели этажей, потом нажал кнопку «вверх».

Один из лифтов подъехал сразу, в нем было около десятка полицейских, которые поднимались из гаража, расположенного в подвале. Кимбл с трудом поборол в себе желание броситься бежать и стоял как вкопанный, пялясь на полицейских и размышляя, будет ли выглядеть подозрительным, если он пропустит этот лифт и подождет другого.

Наверное, будет. Там было достаточно места для двух и даже для трех человек. Один из полицейских придержал дверь для Кимбла и спросил:

– Поедете или нет?

Кимбл заставил себя войти в кабину и сразу повернулся лицом к двери, стараясь не думать о том, что у него за спиной целая орава полицейских. Он поднял глаза к светящемуся табло, где мелькали цифры этажей. Полицейский, стоявший рядом, обвел его взглядом и, зевая, отвернулся.

Лифт поднимался безумно медленно. Кимбл считал этажи по загоравшимся лампочкам на табло. Все вверх и вверх. Наконец, лифт остановился на один этаж ниже того, который был нужен ему…

Надо же! Он, казалось, уже был у цели, как вдруг что-то звякнуло и кабина остановилась между этажами. Лампа под потолком замигала. Кимбл нагнул голову и постарался унять дрожь, охватившую его.

– Ах ты, черт! – простонал полицейский позади него. – Ну надо же, как раз сейчас…

– У кого-нибудь есть карты с собой? – пошутил другой.

Лифт вдруг дернулся и снова пошел наверх; на пятом этаже, где он остановился, громко звенел звонок. Двери распахнулись, и Кимбл вышел в холл для посетителей, вдохнув «ароматы», которые он научился ненавидеть: пот, металл, отчаяние вместе со слабым запахом паленого белья из тюремной прачечной и томатного соуса из кухни.

Он встал в очередь к дежурному за еще одной посетительницей, молодой женщиной с заплаканными глазами, которая теребила в руках смятый носовой платок.

– Третья кабина, – пробурчал дежурный с неописуемой скукой в голосе; казалось, он выдавливал из себя слова, даже не задумываясь об их значении. – Руки на стекло не класть.

Имейте в виду, что по правилам федерального суда ваш разговор может записываться на пленку. Следующий!

Последнее слово он произнес так быстро и монотонно, не отделяя от всей фразы, что женщина даже вначале не поняла, разрешили ей идти или нет. Потом она медленно повернулась и направилась к кабинам, пронумерованным сверху жирными черными цифрами.

Кимбл сразу же подошел к окну. Дежурный изучал бородавку на среднем пальце и, не отрываясь от этого занятия, произнес:

– Имя заключенного?

Это прозвучало так, словно он не спрашивал, а утверждал, но Кимбл сразу сообразил и ответил:

– Клайв Дрисколл.

Все еще не поднимая глаз, дежурный подал ему листок.

– Распишитесь здесь, напишите печатными буквами вашу фамилию, адрес и кем приходитесь заключенному.

Он нагнулся вперед и тем же самым тоном произнес:

– Два-ноль-десять. Дрисколл Клайв Р.

В квадратике под заголовком «имя» Кимбл аккуратно написал: Джесс Пулвер. И приписал адрес, который запомнил из телефонной книги. В графе «родственные связи с посещаемыми» он написал: друг. Затем протянул листок дежурному.

Тот взглянул на бумагу, потом опять на свою бородавку и промямлил:

– Будет через пять минут. Можете подождать в холле, – и кивнул на шеренгу стульев, стоявших вдоль противоположной стены.

Кимбл уселся на потертый дерматиновый стул с торчащими из сиденья пружинами и каждый раз опускал голову, когда кто-то проходил мимо. Прошло шесть минут, за которые Кимбл несколько раз порывался вскочить на ноги и броситься вон из здания. Но тут дежурный перегнулся через стойку и уныло произнес:

– Посетитель к Дрисколлу?

Кимбл встал.

– Седьмая кабина, – продолжил дежурный. – Руки на стекло не класть. Имейте в виду…

Но Кимбл уже не слушал. Он быстро прошел вдоль ряда стульев и остановился у кабины под номером 7, все время держа в голове образ убийцы Элен…

Загорелый с темными вьющимися волосами, черными глазами, тянущийся к нему со злостью и удивлением, пытаясь выхватить протез…

Перед тем как войти в кабину, Кимбл задержал дыхание, собрался и сделал шаг вперед, чтобы наконец оказаться лицом к лицу с Дрисколлом.

И тут же сник, словно из него вышел весь воздух. Дрисколл оказался маленьким, жилистым негром с беспокойными светло-карими глазами. Он сидел, положив перед собой руки на стол – одну настоящую, одну искусственную – и смотрел сквозь стекло на Кимбла.

– А это кто еще?

Не он! Кимбл отступил назад. Он пришел сюда, рискуя всем, а оказалось, что Дрисколл – совсем не тот, кого он разыскивает. Ему безумно захотелось оказаться как можно дальше отсюда, как можно дальше от Дрисколла, от этого запаха…

– Не важно, – пробормотал он, – я ошибся.

Подозрение на лице Дрисколла сменилось выражением безысходности.

– А-а, один черт. Побудь здесь несколько минут, поговори со мной немного…

Но Кимбл уже шагал по длинному коридору из холла для посетителей к лифтам, около которых болталась еще одна группа полицейских.

Он круто развернулся и пошел в другой конец коридора, где на дверях было написано: «Выход на лестницу».

Несколько телефонных звонков – и список Джерарда сразу сократился с двадцати до шести фамилий. Он поручил троих Пул и Ренфро, а Ньюмену и Бигсу – еще троих. Естественно, что Дрисколла он проверил в первую очередь. Тот факт, что этого человека ждал суд за вооруженное ограбление, делал его кандидатуру самой вероятной из всех остальных.

В сопровождении Бигса Джерард прошел через центральный вестибюль федеральной тюрьмы и предъявил дежурному свое удостоверение федерального судебного инспектора.

– Нам нужно взглянуть на одного заключенного.

Тот кивнул в сторону лифтов.

– Пятый этаж.

Двое мужчин прошли к лифтам; лампочки на табло показывали, что все лифты стоят на верхних этажах. Ближайший – на одиннадцатом.

– Шиза какая-то… – задумчиво сказал Бигс, разглядывая табло. Один из лифтов спустился на девятый этаж и остановился там. – Человек рискует всем, чтобы найти однорукого, которого его защитники не могут найти в ходе расследования.

Действительно, шиза и все!

Он взглянул на Джерарда, ожидая его реакции.

Джерард не отреагировал. Он знал, что Бигс и остальные только сейчас стали рассматривать возможность того, что Кимбл мог говорить правду. Но Джерард не хотел признать это.

– Шиза!

Верхняя губа Джерарда слегка скривилась, он повернулся и посмотрел в упор на Бигса.

– Я терпеть не могу этого слова. Ты не можешь говорить «глупо»?