Старушка виновато вздохнула.

— Они мне голову к земле пригнули. Я только ботинки и успела рассмотреть.

— Ботинки?

— Большие такие, лаковые, на толстой подошве. У нас в деревне в таких и не ходят.

Один человек ходит, подумал Алеша с усталой ненавистью. Вернее, ходил — при жизни он, наверное, обожал дорогую обувь ведущих европейских фирм — «Nagel», к примеру…

— Как же вы спаслись?

— Сама не знаю. Что-то там они не могли поделить. Пока спорили, я выбралась — и бежать. Там недалеко была дыра в заборе… Подумала: где схорониться? Решила к Оленьке — может, не прогонит. Только ее нет второй день, должно быть, к родственникам уехала, в город.

Алеша вздохнул. Бабе Клаве еще не было известно, что ее соседка мертва.

— Куда это Лешенька убежал? — спросила Наташа. — У меня самовар как раз поспел.

Сергей Сергеевич задумчиво взглянул на довольного кота. Потом вдруг застонал, как от зубной боли, и изо всех сил хлопнул себя по лбу.

— Балбес. Господи, какой же я балбес!!!

Дверь от удара едва не слетела с петель. Громадная черная фигура выросла на черном фоне, сделала шаг вперед и попала в полосу света.

— Ну все, журналист, — тяжело проговорил бизнесмен, шаря рукой позади себя. — Смерть твоя пришла.

На нем была облезлая майка, обтягивающая пухлый животик, тренировочные штаны с пузырями на коленях и домашние шлепанцы. Дополняла вечерний туалет массивная золотая цепь, обмотанная вокруг шеи. Алеша увидел в его ладони мотыгу на короткой ручке (покойная Ольга Григорьевна подогнала ее под свой рост). От неожиданности «сыщик» поскользнулся, сел на пол, пребольно ударившись копчиком, и неуверенно сказал:

— Предупреждаю, у меня черный пояс. По каратэ…

— Вот и хорошо, — успокоил его бизнесмен. — Будет в чем тебя похоронить.

Он медленно, как в дурном сне, поднял свое оружие над головой. Алеша зажмурился… Отрешенно, будто о чем-то несущественном, подумал: вот и все. Конец приключению, конец неразгаданной тайне — впрочем, для остального человечества она так и останется неразгаданной: что толку, что я разгадал наконец всю цепочку, до последнего звена…

Однако Вовочка почему-то не спешил с исполнением приговора. За его спиной что-то глухо шлепнуло, и бизнесмен, секунду назад казавшийся страшным и неотвратимым, как волна-убийца цунами, вдруг утробно икнул, подогнул колени и оглушительно грохнулся на пол.

Сзади показался капитан, потиравший ушибленное ребро ладони. Взглянув на Алешу, он с уважением спросил:

— Черный пояс, говоришь? Потренируешь меня как-нибудь? А то я совсем из формы вышел.

Бизнесмен слабо, больше для порядка, завозился на половичке, узрел наручники на своих запястьях и процедил:

— Ну, ментяра, ты у меня…

— Это я уже слышал, — спокойно сказал Оленин. — Я задерживаю вас, гражданин Киреев. Вы обвиняетесь в покушении на гражданина Алексея Суркова, а также в убийстве гражданки Засопецкой и главврача психиатрической клиники Артура Львовича Барвихина. Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, может быть использовано против вас…

— Это не он, — слабым голосом сказал Алеша. — Это не он убил Барвихина.

— А кто же? — растерялся капитан.

— Верочка. Его жена.

Допрос

«— Гражданка Киреева, вы признаете себя виновной в убийстве гражданина Барвихина Артура Львовича?

— Он сам виноват. Сам виноват, Айболит чертов! Он подозревал, что дело нечисто. Смешно, но он стал подозревать нас, как только получил от Вовика ключи от «Нйвы». Представляете, он, сука, вместо благодарности позвонил и назначил встречу…

— Что было потом?

— Потом он заявил, что не желает быть использованным втемную. И потребовал себе долю. С какой стати, позвольте спросить?!

— Вы платили ему за то, что он держал в клинике Клавдию Никаноровну Дуганину?

— Да. Мы с мужем хотели получить ее дом: баба Клава как-то упомянула, что под фундаментом зарыты ценности. А Вовочка задолжал своей «крыше» приличную сумму в валюте, его уже и на счетчик поставили… Господи, если бы не этот дурак Артур!

— Он тоже знал о кладе?

— Бабка ему проговорилась: якобы ее отец, перед тем как дернуть за границу, в тридцатом, закопал здесь золото, которое намыл на Ардыбаше.

— Продолжайте.

Пауза.

— Ну, что… Я надела белый халат и косынку — чтобы быть похожей на медсестру. Дождалась ночи, хотела пробраться в больницу (он обожал оставаться на ночь в своем гадюшнике — можно было свободно завалить на койку дежурную сестричку). Ей-богу, я собиралась просто поговорить, уломать его как-нибудь…

— Вы были любовниками?

— Вам-то что?

— Ничего, вы правы. Итак, вы пришли к зданию больницы…

— Пришла, села «в засаду», возле дырки в заборе. Вдруг вижу — народный дружинник со своей подружкой… Черт их принес — пришлось ждать, иначе бы мы столкнулись нос к носу. Потом, как они отбыли, влезла в дыру, поднялась по лестнице, вошла в кабинет… Артурчик даже головы не поднял от своих бумажек. Я прощебетала, что мне понадобилась одна из историй болезни. Он кивнул, я подошла сзади. И ударила молотком.

— В тот день, когда Владимира задержали, Барвихин звонил по телефону. Он звонил вам?

— Да, на мобильный. Предупредил, что вы вместе с дружинником были у него, учинили допрос, упомянули о кладе под домом. Ну и выразился в том смысле, что, если его прижмут, отдуваться за всю компанию он не намерен.

— Но телефон вашего мужа мы конфисковали…

— Вот проблема-то. У меня есть свой.

— В самом деле? Я об этом не подумал… Хорошо, теперь расскажите об убийстве Ольги Григорьевны Засопецкой.

Изумление в глазах.

— Это не я. Клянусь, не я! Мне чужого не надо! Да и за что мне ее убивать?

— За то, что она написала письмо в редакцию.

— Ну и что с того?

— Однако эти два преступления в точности повторяют друг друга. Чем вы это объясните?

— Да ведь я нарочно! Когда я узнала, что Вовика подозревают…

Пауза.

— Что же вы замолчали? Когда вы узнали, что вашего мужа подозревают в первом убийстве, вы решили подделаться под него, полностью воспроизвести сценарий, я прав? Чтобы расправиться сразу и с мужем, и с любовником. С ними обоими нужно было делиться, а делиться вам не хотелось.

Всхлип.

— Только Вовику не говорите, ладно? Он меня прибьет, если узнает.

— Ну, этого как раз можете не опасаться. Отныне вы будете под надежной охраной. Кстати, хочу сообщить вам еще одну новость: мы вызвали саперов из области. Они со специальным оборудованием обыскали весь дом и участок. Никакого клада там нет и не было.

— Как? Как не было? Значит, плохо искали!

— Хорошо, Вера Степановна. Несколько раз, вдоль и поперек, используя мощный детектор металла.