За ней вошел супруг, одетый в ярко-синий спортивный костюм с надписью «СССР».

— Что за шум, а драки нет? — рассмеялся он. — Чем-то особо эдаким угостить решили? Если оно жидкое, то у меня даже пиво отняли.

— Зоран, — сказал Макс. — Можешь что-нибудь сказать о нем?

— Конечно, — махнул рукой Жорик. — Розочка Леопардовна, будь добренькой, налей кофейку. Только сама свари, растворимый — фигня полная.

— Для вас, Жоренька, что угодно, — ответила бывшая няня нашей дочери Кисы, теперь помощница по хозяйству.

— Жора, когда ты наконец запомнишь, что отца Краузе звали Леопольд, а не Леопард? — рассердилась Горти.

— Неудобно как-то произносить «Леопольдовна», — сказал супруг. — Еще подумают, что Роза — из семьи котов…

— Котов? — переспросила я. — С чего бы людям такое в голову взбрело?

— Ты мультик смотрела про кота Леопольда?

Я кивнула. Конечно, я знакома с классикой советской мультипликации. Но и предположить не могла, что муж подруги знает про этот мультфильм.

— Жора, вернемся к разговору про Зорана. Что тебе про него известно? — продолжил Вульф.

— Да почти ничего, — ответил наш сосед и лучший друг. — Я сам с ним не работал. Мне его методы не нравились, но то, что он был профи, — с этим не поспорить. Вовку Красильщикова убрал, точно знаю. Володька был дебил в кубе! Сначала меня кинул на хорошие бабки, ну и… — Супруг Гортензии сделал глоток из чашки, которую поставила перед ним Краузе, и закатил глаза. — Феерия восторга! Леопардовна, только ты так варишь! Не знаю, что делать буду, когда ты тапки откинешь!

— Жора! — прошипела Горти. — Прежде чем слово сказать, подумай!

— Так я правду говорю, — не смутился супруг. — Похороню Леопардовну — обрыдаюсь, памятник поставлю. Эх, жаль, с того света не возвращаются, ничего нам точно про него не узнать.

— В свое время мы получим исчерпывающие сведения о загробном мире, — усмехнулся Вульф. — Когда Зоран погиб?

— Эк ты спросил. Он на моей памяти раза три в ящик играл, потом воскресал. Прямо бессмертный, — поморщился Жорик. — Последними его якобы Кирилловские убрали. За что, никто не знает, записки не оставлено. Может, и жив он. Сменил, как всегда, документы, теперь он, например, Ваня Иванов с чистыми руками и ногами.

— Простите, — остановила я беседу, — ничего не понимаю.

— Аналогично, — кивнул Даня, приехавший вместе со мной из офиса. — Кто все эти люди?

Костин сделал глоток из чашки и тихо заговорил:

— Профессия киллера появилась не в Перестройку-перестрелку. Почитайте историю Древнего Рима, Греции, России и других стран. Просто при коммунистах о наемных убийцах не писала пресса, по ТВ фильмы про них не шли. И профи советских лет работали филигранно, так убирали жертву, что не возникало сомнений, что произошел несчастный случай или здоровье подвело. Вот вам пример. Заведующая одним московским универмагом возвращалась домой после того, как поздравила возглавляемый ею коллектив с Новым годом. В то время корпоративы еще массово не затевали, но в последний рабочий день перед любимым праздником народ на службе выпивал. На это смотрели сквозь пальцы. А еще вручали премии тем, кто хорошо работал. Не деньги. Что-то небольшое, но приятное — одеколон, чашку, платок на голову. Обычно местком на это средства выделял. Заведующая универмагом угостилась шампанским. Выйдя из метро, она пошагала домой. Темно, холодно, гололед, прибавьте сюда сапоги на каблуке, в которые дама ради праздника влезла. Бедолага жила одна, взрослой дочери она купила отдельную кооперативную квартиру. В пять утра тело несчастной нашли на тротуаре первые прохожие. Глава магазина до дома немного не дошла, упала, не сумела встать и замерзла. Никого история не удивила. Тетка была не в зюзю пьяная, но здорово подшофе, поскользнулась, не удержалась на ногах, упала на то место, где весной и летом газон зеленеет, и ударилась головой — там торчала какая-то железка. Может, если бы «Скорую» сразу вызвали, то и спасти бы ее можно было, но был поздний вечер, канун Нового года. И трагедия не у самого метро случилась. Обледеневший тротуар, обувь на каблуке, слегка выпила… И никаких людей вокруг, все дома сидят, оливье в тазы крошат. Милиция не сомневалась, что это несчастный случай.

Костин поставил пустую чашку на блюдце.

— Правда выплыла, когда судили Красновских. Старший брат, боясь получить пожизненное, начал сдавать подельников и, в частности, рассказал, что заведующую убил некий Зоран. Судья осведомился: «У вас есть доказательство, что убийство совершил тот, кого вы называете Зораном? Как его зовут по паспорту?» — «Ничего не знаю, кроме того, что он Зоран, — ответил обвиняемый. — Мужик способен кого угодно убрать, да так, что вы подумаете, что это несчастный случай или болезнь какая-то приключилась». Последнее упоминание об этом киллере промелькнуло в середине нулевых, в СМИ появилась информация, что Зоран убит. И про неуловимого преступника забыли.

— Виктория Павловна уверяет, что стала его женой, — сообщила я. — Ей тогда едва исполнилось восемнадцать, муж открыл на ее имя детективное агентство. Седова встречалась с клиентами не в том доме, куда меня пригласила, для этих целей она снимала другое помещение. Женщина собирала информацию, а расследовал все Зоран. Супруга была его прикрытием, она никогда не участвовала ни в каких делах, просто играла роль сыщика. Потом бывший профессиональный убийца умер, а Виктория стала жить на денежный запас. Он казался толстым, но сейчас почти иссяк, поэтому Седова решила попробовать сама поработать — она знает, как муж вел расследования. И тут вдруг запрос о встрече от Евлампии Романовой! У меня редкое сочетание имени и фамилии, а круг профессионалов, работающих на ниве сыскного дела, не так уж велик. У Вульфа крупное агентство, то, как зовут меня, его жену, и чем я занимаюсь, давно не секрет. Женщине в голову примчалась иная мысль: может, ее Макс на работу возьмет? Абы кем, только бы с зарплатой! Пусть маленькой, но стабильно выплачиваемой! Надо поговорить с его супругой!

— Нет-нет-нет, — перебила меня Горти, — нам такая сотрудница не нужна. Свидетельство о смерти Зорана у нее есть?

— Да, я видела документ, фото сделала. Вот, — кивнула я и протянула свой телефон Дане.

Тот через короткое время сказал:

— Покойного звали Николай Петрович Васильев. Скончался в возрасте семидесяти шести лет от инсульта. М-да… Значит, это он Зоран?

— Виктория так утверждает, — кивнула я. — Она еще сказала, что супруг несколько раз менял основной документ гражданина. Зоран — это кличка, а как его назвали родители, ответа нет.

— Экое удивление, что киллер работал не под своим именем! — усмехнулась Гортензия. — Почему он выбрал кличку «Зоран»?

— Седова не знает, супруг с ней на эту тему не беседовал… Виктория рано осталась без родителей, ее взяла