общения, но у него сложилось впечатление, что Щукин исключительно читал там новости да какую-то медицинскую информацию из профессиональных сообществ. Вдобавок, если у парня и была подруга, никаких упоминаний о ней и даже каких-то совместных фотографий с девушками, кроме тех, которые были сделаны во время обучения в университете, Станиславу найти так и не удалось.
Никакой информации о Щукине не было и в криминальном мире. Все осведомители, у которых Крячко наводил справки о Щукине, лишь разводили руками. Парень ни с кем из авторитетов никогда не контактировал, на черном рынке ничего продать или купить не пытался и в противоправных действиях не участвовал. В общем, и с этого направления зацепить Щукина Станиславу не удалось.
– Так что, Лева, наш клиент идеальный невидимка, – завершил он свой рассказ. – И ей-богу, у меня складывается впечатление, что такую жизнь он сам себе выбрал после неудачного покушения на Арапетяна, осознанно такой дорогой шел и тщательно все эти годы готовился к тому, чтобы убить всю верхушку лопнувшего «Триумфа».
– Думаю, Стас, в этом ты абсолютно прав, – согласился с ним сыщик. – Причем я почти на сто процентов уверен, что и после этих убийств парень не планирует останавливаться. Просто уже не получится у него, завершив свою месть, резко поломать привычную жизнь и стать обычным человеком. Возможно, такие случаи и бывали, но документально они не подтверждены. Однако, поскольку висяков в стране немало, не исключен и такой вариант. В любом случае парня мы должны остановить. Так что давай-ка займемся разработкой плана его захвата.
Разработкой плана операции по нейтрализации Щукина друзья занимались около часа, даже не заметив, как пролетело время. Они старались предусмотреть все варианты, даже те, которые казались совершенно невозможными, и нередко вступали в спор, обсуждая какую-то незначительную деталь плана. Оба прекрасно понимали, что сейчас вся операция висит на тонкой ниточке, сотканной из предположений, поскольку реальных доказательств для полноценного прогноза не хватало.
Сыщики строили свой план на анализе обстоятельств трех предыдущих убийств, разрабатывая возможную модель поведения Щукина в четвертой попытке. При этом Гуров требовал учитывать тот факт, что преступник может оказаться предусмотрительнее и умнее, чем оба полицейских, а Крячко настаивал на том, что уровень интеллекта убийцы не нужно превозносить и все его предыдущие попытки были удачными только потому, что никто не успел что-то противопоставить планам преступника. Теперь его почерк был хорошо изучен, и предполагать, что Щукин выйдет за рамки своих прежних возможностей, было бы излишней перестраховкой.
Однако оба сыщика сошлись на том, что расположить двойки оперативников во всех возможных точках перехвата преступника будет нелишним. Таким образом, в помощь для проведения операции у алкомаркета, помимо группы захвата, которая будет дежурить до получения сигнала, было решено привлечь восемь оперов. Они по двое должны были дежурить на каждом из двух маршрутов движения от магазина – в южном и северном направлениях. А вот по поводу ситуации с проведением операции в квартире Абрамова друзья спорили дольше. Крячко настаивал, что он лично должен спрятаться в одной из комнат жилища Абрамова и ждать там развития событий, а Гуров полагал, что такой план никуда не годится.
– К черту, Стас! Этот вариант вообще неприемлем, – вспылил Гуров, когда Крячко продолжил настаивать на таком развитии событий. – Ты думаешь, что Щукин не проверит всю квартиру, чтобы избежать каких-то неожиданных сюрпризов? И что ты собираешься делать, когда он тебя найдет?
– Даже если у Эдика и будет время для того, чтобы обнюхать каждый угол в доме, не вижу в этом ничего страшного. – Станислав ткнул пальцем в план квартиры Абрамова, который они легко получили из Росреестра полчаса назад, где у Крячко были приятели. – Смотри, у нашего подопечного в квартире есть кладовка. Завтра с утра заберем у него ключ от хаты, и я там обустрою себе отличное место для засады. И сделаю так, что найти там меня можно будет, только если знать, что я в этой кладовке сижу. Ну а даже если Щукин меня найдет, просто арестую его, и дело с концом. Проникновение в квартиру, миорелаксанты с собой вместе со шприцем, наверняка еще что-нибудь интересное у него будет. А даже если нет, нам и этого вполне хватит, чтобы прижать Щукина к стенке. Что, мы с тобой одного пацана на признание в убийстве раскрутить не сможем?
– Если бы да кабы да во рту росли грибы! – отмахнулся от него Гуров. – Стас, в сотый раз повторюсь, что мы не имеем права недооценивать Щукина. До сих пор он ни одной улики против себя на местах преступления не оставил, за исключением записи на телефоне Слепневой. Да и это уликой назвать нельзя. Что мы будем делать, если Щукин уже давно припрятал миорелаксанты в квартире или вообще он решит изменить свой почерк, чтобы расправиться с Абрамовым? Ты его схватишь до попытки покушения, и парню за обычное проникновение в жилище будет грозить не больше трешки. А учитывая его безупречное прошлое, суд даст не больше года условно. И как ты Щукина крутить на признательные показания будешь? Он же не дурак!
– Ладно, и что ты предлагаешь? – уступил Крячко.
– Все просто. Делаем засаду в соседней квартире, – развел руки в стороны Гуров. – Ставим во всех комнатах у Абрамова камеры видеонаблюдения, сидим и ждем, пока Щукин введет миорелаксанты. Дверь в квартиру наверняка останется открытой. Если нет, на всякий случай сделаем дубликаты ключей. Сразу после укола врываемся внутрь и берем Щукина с поличным. Миорелаксанты Абрамова не убьют, а лишь обездвижат. А мы получаем все нужные улики, вдобавок подкрепленные записями видеокамер. Риска никакого.
– А теперь лови ответочку! – расхохотался Станислав. – А что будет, если Щукин на этот раз решит свой почерк убийств изменить и, например, вколет Абрамову какой-нибудь медленно действующий яд? Чтобы тот успел услышать все, что парень ему скажет, и только потом – умер?.. Киллера-то мы возьмем, но можем сами вслед за ним за решетку отправиться. К тому же тебя первого совесть сожрет за то, что ты Абрамовым пожертвовал. Пусть и для поимки серийника!
– Думал я об этом, – проворчал в ответ Гуров. – И мысль, что такое может произойти, мне самому не нравится. Но я почти на сто процентов уверен, что Щукин и в этот раз ничуть не отклонится от своего привычного метода. Хотя бы потому, что ни фига не знает, что мы в несчастные случаи не поверили и ведем расследование. А парень очень хочет остаться неизвестным и на свободе и поэтому менять ничего не будет.
