Злата Иволга
Роковая реликвия
Глава 1
Пронзительный голос торговца пирожками в разнос заглушил громкий гудок паровоза. Следом раздались шипение и лязг приходящих в движение колес.
― Стойте! Подождите! Задержите проклятый поезд!
― Смотрите, тетя Ада, кто-то еще опоздал, ― весело сказал Йозеф, высовываясь в окно.
― Отрадно слышать, что мы не одиноки, ― вздохнула Ада. ― Точнее, ты. Однако надо было взять извозчика или паромобиль. Ехать недолго.
― На поезде комфортнее, ― возразил Йозеф. ― Тем более для меня всегда держат место первого класса. О, она все же успела. Теперь тронемся.
Поезд еще раз дернулся и наконец-то медленно поехал, оставляя позади Западный Венский вокзал. С тихим шумом включилась вентиляция, прогоняя накопившуюся во время стоянки летнюю жару.
Йозеф со стуком опустил окно и сел напротив Ады, отодвинув брошенную рядом шляпу.
― Думаю сначала заехать в Айсбах, ― сообщил он. ― Не был дома аж с позапрошлого семестра. Потом присоединюсь к тебе и дяде Курту. Ярмарка все равно только через неделю.
Ада поморщилась. Ну, какой, к слову сказать, Курт ему дядя? Как и она тетя. Йозеф ― сын покойного мужа, ее пасынок. Нынешний муж ему скорее старший приятель.
― Люди приедут заранее. Все гостиницы, если они там есть, и наемные комнаты будут забиты, ― сказала она вслух, давно поняв, что поправлять Йозефа бесполезно. С тех пор, как он, тринадцать лет назад, с детской непосредственностью ткнул в невесту отца пальцем и спросил: «Что это за тетя?»
― Но ведь нам не нужна гостиница, верно? Разве эти бароны не выделят дяде Курту и его семье места в замке?
Ада посмотрела в его искренне удивленные голубые глаза и фыркнула.
― Конечно. И слуг предоставят, по три на каждого.
Йозеф невозможен! С тех пор, как Ада вышла замуж за инспектора жандармерии с аристократической фамилией, пасынок считал ее, по меньшей мере, баронессой. А ведь Курт всего-то младший брат барона, да еще и четвертый по счету. Возглавить охрану порядка на ярмарке ему поручили на работе. Он вовсе не ровня владельцам замка Шенхаузен.
Йозеф часто заморгал и, похоже, обиделся. Взял газету со столика, с шумом развернул ее и спрятался. Прошло минут пять, поезд размеренно качало на рельсах, Ада смотрела в окно на проплывающие мимо сады пригорода Вены.
― Думаю, лучше обойтись нашим домом, ― наконец сказала она.
Йозеф тряхнул газетой и возмущенно ответил:
― Шенхаузен в двадцати километрах от Санкт-Пельтена. Ярмарочных дня три. Мы будем таскаться туда-сюда, трясясь в наемных экипажах?
― Для молодого человека и будущего врача ты удивительно неповоротлив, ― укоризненно заметила Ада, решив не упоминать паросамокат или длительную пешую прогулку.
― Кстати, ― сказал Йозеф, выглядывая из-за газеты. ― Почему в детстве меня ни разу не водили на эту ярмарку? Я и тогда не любил лишние телодвижения?
Ада помедлила пару секунд.
― Ты был там два раза, ― ответила она. ― Первый раз еще до меня с отцом. А второй ― где-то через полгода после нашей свадьбы, тебе было лет десять.
― Да ну? Почему я этого не помню? ― окончательно высунулся из-за газеты Йозеф.
― Сначала ты до ужаса испугался фокусника, а затем получил кокосом с аттракциона в голову. Твой отец решил, что с тебя хватит развлечений.
Пасынок смотрел на нее, приоткрыв рот.
― Верно. Одной осенью я пошел в школу с опозданием. Так вот что это было. Ярмарка проклята, не иначе. Может, мне не стоит пробовать третий раз?
Он свернул газету, положил на край стола, и она упала куда-то между стеной и сиденьем. Оттуда раздалось тихое, но четкое мяуканье и шуршание.
― Ты слышал?
Ада огляделась, затем нагнулась и, подобрав юбку, осмотрела пол.
― Кошка? ― удивился Йозеф, соскальзывая с места и оказываясь на полу на коленях, забыв о новых светлых брюках. ― Откуда она здесь?
― Аккуратнее, твои… ― Ада ни о чем не забывала, но отругать пасынка не успела.
Тот через минуту распрямился, осторожно держа что-то на руках. Точнее, белоснежного короткошерстого кота. Он протестующе замяукал, когда Йозеф выхватил из его лап порядком скомканную газету, но не стал вырываться. Йозеф водрузил его на сиденье и нажал кнопку вызова проводника. Кот тут же начал вылизываться, презрительно, как только умеют его собратья, щуря на людей зеленые глаза.
Зашедший в купе проводник обрадованно всплеснул руками.
― Надо же, нашелся.
― Он чей-то? ― спросил Йозеф. ― Мы думали, забежал с улицы перед отправлением.
Ада так не считала. Слишком уж чистым выглядело животное и не боялось людей. Кстати, оно не было полностью белым, на хвосте и двух лапках виднелись рыжие пятнышки.
― Да куда там, ― покачал головой проводник, подходя к коту и с опаской подхватывая его под пузо. ― Я с ног сбился. Да и хозяйка тоже. Пойду, обрадую.
Недовольный тем, что прервали его туалет, кот снова замяукал и попытался вырваться, но проводник решительно вынес его из купе.
― Надо попросить еще газету, ― сказал Йозеф, поднимая то, что осталось от прежней. ― Пойду, догоню. Заодно пройдусь.
Ада с удивлением посмотрела за закрывшуюся за ним дверь купе. Они ехали не больше получаса, вряд ли пасынок мог засидеться. Что ему еще пришло в голову? Она подумала с минуту, затем пожала плечами и достала из саквояжа книгу.
Все выяснилось, когда они уже сходили на вокзале в Санкт-Пельтене. Йозеф выскочил первым и замахал рукой какой-то девушке с большой корзинкой в руках.
― Это Изольда, тетя Ада, ― представил ее пасынок. ― Как дальше не знаю, но она настояла, чтобы без церемоний. Фройляйн Изольда, это фрау фон Апфельгартен, моя мачеха. Мы тоже едем на ярмарку в Шенхаузене.
Ада не без удивления рассматривала новую знакомую Йозефа, которую он, вероятно, нашел в поезде. Стройная девушка с волосами цвета шоколада и серыми глазами. Довольно симпатичная, даже острый носик и слишком тонкие губы ее не портили. Ада привыкла, что многие современные молодые особы выглядят небрежно, особенно те, что учились в университете с Йозефом, но в этом случае небрежность была слишком показательной. Слишком короткая юбка, открывающая икры в тончайших чулках и туфлях на толстой подошве, слишком растрепанная прическа, точнее почти отсутствие таковой, кое-как приколотая к гульке на голове шляпка и
