— А они? — Иваницкий указал на проводников.

— А что они? На них одежда местных жителей. И это тоже не должно ни у кого вызвать подозрений. Просто небольшое воинское подразделение вместе с тремя местными жителями добирается куда-то по своим делам. Какие здесь могут быть подозрения? Главное — раздобыть машину.

Иваницкий перевел то, о чем говорили спецназовцы, на английский язык. Проводник задумался.

— Можно и так, — согласился он. — А машину можно раздобыть на дороге. Остановить и велеть ехать туда, куда мы скажем. Здесь часто так делают. Правда, для этого нужно знать местный язык урду. Пакистанские солдаты общаются именно на нем. Иначе мы будем выглядеть подозрительно.

— Все в порядке, — успокоил проводника Иваницкий. — Он знает урду.

И Иваницкий кивнул в сторону Гудымова — одного из своих подчиненных.

— Скажите что-нибудь на урду, — попросил проводник.

Гудымов произнес несколько коротких фраз.

— Почти чисто, — усмехнулся проводник. — Так здесь говорят жители гор. У вас выговор наших горцев.

— Никогда бы не подумал! — Гудымов развел руками.

— Что ж, пойдем на дорогу! — принял решение Иваницкий. — Где здесь ближайшая дорога?

…Грузовик они увидели, едва только ступили на дорогу. Проводник сказал, что им повезло: дорога была проселочной, пустынной, и машины, судя по всему, ходили здесь нечасто. Что ж, может, и повезло. А еще больше повезло в том, что автомобиль оказался грузовиком с кузовом, в котором запросто могли уместиться все десять бойцов спецназа вместе с тремя проводниками. При этом кузов был пустым, лишь несколько пустых металлических бочек с грохотом перекатывались по дну кузова.

— Ну это мы удачно напали на грузовик! — произнес кто-то из бойцов. — Транспорт как по заказу!

В кабине сидели двое пожилых мужчин — водитель и пассажир. Судя по виду и по одежде, это были местные жители. Спорить с людьми с оружием и в военной форме они не стали, лишь, соглашаясь, закивали, когда Гудымов объяснил, куда им нужно будет ехать. Водитель безропотно развернул машину в обратную сторону, спецназовцы вместе с проводниками уселись в кузов, и машина тронулась в путь.

Грузовик затормозил за два километра до завода. Ближе подъезжать было рискованно — безопаснее эти два километра пройти пешком. Тем более что местность вполне подходящая для скрытного передвижения. Каменистые овраги, поросшие жестким кустарником, являлись просто-таки идеальным местом для скрытного перемещения и незаметного наблюдения за объектом, то есть за строящимся танковым заводом.

— Вы хорошо знаете эту местность? — спросил Иваницкий у проводника.

— Да, нам приходилось здесь бывать, — ответил тот.

— Тогда поступим так, — подумав, сказал Иваницкий. — Проведете нас еще один километр, чтобы мы случайно не заблудились, и ступайте. Дальше мы сами…

— Как скажете, — в знак согласия кивнул проводник.

Что такое один километр пути, пускай даже и по незнакомой местности, где на каждом шагу тебя могут подстерегать всевозможные неожиданности и опасности? Так, пустяки. Особенно для бойца спецназа. Да и для проводника тоже. Всего лишь километр, всего лишь полторы тысячи шагов…

Но именно эти полторы тысячи шагов и стали для отряда Иваницкого роковыми. Хотя в самом начале никто никакой беды даже предположить не мог. Все шло по плану, как было задумано. Но никто не может знать, за каким поворотом ожидает тебя беда. Не зря придумана такая поговорка, и не зря она пережила века.

А случилось вот что. В какой-то момент боец Лютаев заметил, что проводников лишь двое, а не трое. Лютаев в недоумении осмотрелся, приотстал от основной группы, предполагая, что третий проводник по каким-то причинам задержался и, стало быть, вот-вот появится. Но он не появился. Лютаев в недоумении пожал плечами, неслышно ступая, догнал группу, подошел к Иваницкому и сказал:

— Слышь, командир, кажется, у нас проблемы.

— Что такое? — не понял Иваницкий. — Какие проблемы?

— Куда-то запропастился один наш проводник.

— Как так — запропастился? Куда он подевался?

— Понятия не имею. — Лютаев пожал плечами. — Был — и пропал. Да ты сам убедись. Нет проводника. Я нарочно отстал от отряда. Думал, вынырнет проводник откуда-нибудь из-за кустика. А он, вишь ты, не вынырнул. Пропал…

Действительно, третьего проводника не было. Двое, которые постарше, присутствовали, а третий, помоложе, исчез. И главное, никто не заметил, как он исчез. Будто невероятным образом растворился в воздухе или провалился сквозь землю.

— Куда подевался ваш третий? — спросил Иваницкий у одного из проводников.

Но тот лишь в недоумении повертел головой. Похоже, для него это так же было загадкой, как и для всех остальных. Конечно, если он не врал, не разыгрывал перед спецназовцами спектакль. Да, но в чем тогда смысл этого спектакля? Что кроется за этим таинственным исчезновением? Какая неожиданность, какая беда?

— Всем остановиться! — скомандовал Иваницкий. — Кажется, начинаются загадки и тайны. Надо подумать, как быть дальше. Просто так люди из отряда не исчезают.

— Это да, — согласился боец Егоров. — Не исчезают. Надо бы обыскать прилегающую местность. Вернуться назад. Посмотреть. А вдруг он лежит с перерезанным горлом за каким-нибудь кустиком или камешком? И такое бывает.

— Да, надо посмотреть, — согласился Иваницкий. — Егоров, Калинин, Лютаев, Прохоренко, поищите! Но сами не высовывайтесь. Не подавайте о себе знать никоим образом. Остальным занять оборону. На всякий случай… Шевцов, присмотришь за проводниками. Сейчас я объясню им ситуацию, а ты за ними приглядишь, чтобы и они, чего доброго, не пропали.

Но особо объяснять проводникам ничего не понадобилось. Кажется, они и без того понимали всю двусмысленность ситуации. Во всяком случае, лица у них были тревожными и недоумевающими. Оба они по велению Шевцова залегли за камнем, сам он примостился с ними рядом так, чтобы постоянно видеть и их самих, и своих боевых товарищей, и всю окрестную местность, насколько это возможно. Егоров, Калинин, Лютаев и Прохоренко отправились на поиски проводника, а оставшиеся — Иваницкий, Кицак, Гудымов, Черняк и Цинкер — заняли оборонительные позиции, внимательно всматриваясь и вслушиваясь в окружающее пространство.

Если бы в этом пространстве раздались чьи-нибудь шаги или голоса, да хотя бы даже чье-нибудь дыхание, они непременно бы это услышали. Но никаких посторонних звуков слышно не было. Были лишь слышны звуки, присущие природе, а уж они-то отличаются от звуков, производимых живым существом. Особенно от звуков, производимых человеком. Можно сказать, что вокруг было тихо…

Четверо бойцов, отправленных на поиски, вернулись через полтора часа. Неслышно и при этом мгновенно, как призрак, Лютаев возник перед Иваницким и доложил:

— Везде тихо и пустынно. Мы никого не обнаружили. Даже никаких следов. То есть абсолютно никаких. Исчез наш юноша