На заседании доктор Тамаркин подробно изложил суть своего открытия. Оказалось, что воздействие пси-генератора может не только изменить поведение человека в какой-то ограниченный период времени, но способно также вызвать глубокие изменения в его сознании, полностью устранив так называемые установки. Сознание по формулировке Тамаркина можно уподобить магнитной ленте, запись на которой способен “стереть” пси-генератор. Поле этого, опять же по мысли Тамаркина, можно внедрить в сознание людей какие угодно новые установки с помощью каких угодно средств— телепередач, газетных публикаций, выступлений по радио и телевидению.
Мною было выдвинуто предположение по вовлечению в программу “Туман” проповедника из Японии Шодзо Сасахары в лице его эмиссаров в России. Во время приезда Сасахары в Москву в декабре 1992 года я встретился с ним в присутствии доктора Тамаркина. Последним была дана высокая оценка разработанной Сасахарой системе медитаций. По словам Тамаркина их эффект идентичен эффекту пси-генератора, но принцип воздействия медитаций на сознание человека был доктору Тамаркину еще не до конца ясен.
Пси-генератор системы Тамаркина был опробован в его передвижном, портативном варианте на первомайских демонстрациях в городе Москве в 1993 году.
Еще раньше начальником Главного управления охраны генерал-майором Коржаковым и начальником ГРУ Генштаба ВС России генерал-лейтенантом Бариновым было высказано пожелание воздействовать на результаты референдума о доверии к исполнительной и законодательной власти, который проводился в марте 1993 года. Но к этому времени не имелось достаточно технических средств для осуществления подобных мер, хотя именно такого рода цели и ставились программой “Туман”.
По согласованию с министром ВС России с июля 1993 года начата работа по расконсервации спутников АЭС, модулировавших ранее гамма-квантовое излучение. Теперь пси- генератор системы Тамаркина решено было установить на всех вышеупомянутых станциях.
Станции-спутники АЭС в количестве восьми вели работу в период с 15 сентября по 15 октября текущего года. Результатом явилась вялая реакция населения России на события в Москве, связанные с осадой здания Верховного Совета Российской Федерации в вышеупомянутый период.
В конце октября 1993 года генерал-майор Колесников, являющийся заместителем начальника Главного управления охраны, предложил мне подготовить террориста-зомби для инсценировки покушения на Президента России во время посещения последним Кантемировской танковой дивизии.
Нами были выбраны несколько старших офицеров вышеупомянутой дивизии и подвергнуты специальной гипнологи- ческой подготовке. Руководил планом полковник Пучков Станислав Николаевич, а проводил непосредственную работу с офицерами Кантемировской дивизии агент Главного управления охраны, эмиссар секты “Шин аум” Дамшаев Цырен Бадмаевич. Дамшаев и ранее сотрудничал с КГБ СССР. Вербовка Дамшаева для работы в Главном управлении охраны проводилась полковником Пучковым.
Террорист-зомби должен был провести все действия, характерные для настоящего покушения: выхватить оружие, прицелиться в Президента, но в самый последний момент он не должен был произвести выстрел, так как ему должна быть подана команда, запрещающая стрелять. Агенты личной охраны Президента были подготовлены к ситуации, в которой на Президента попытается совершить покушение офицер Кантемировской дивизии, причем из высшего руководства.
С террористом проводились тренировки по отработке процедуры мнимого покушения, в том числе несколько контрольных. Тренировки проводил Дамшаев. Он же подготовил несколько офицеров Кантемировской дивизии к будущему саморазоблачению, когда они должны были подтвердить показания террориста о якобы имевшем место заговоре, участниками которого все являлись.
Покушение на Президента России и последующее форсированное воздействие пси-генераторов, излучение которых многократно усиливалось и ретранслировалось, перекрывая значительную часть территории России, должно было максимально способствовать введению в стране чрезвычайного положения.
Покушение готовилось осуществить в начале января 1994 года, когда и планировалось посещение Президентом Кантемировской дивизии, но в связи с крайне неблагоприятным исходом выборов в Государственную Думу России решено было перенести посещение на 20 декабря нынешнего года. Склонить администрацию Президента и самого Президента должен был руководитель его личной охраны, начальник Главного управления охраны генерал-майор Коржаков. Последнему удалось осуществить этот замысел.
Генерал Егоров произнес еще несколько фраз, но собравшиеся в кабинете министра безопасности не расслышали их — все звуки заглушил низкий баритон генерала Коржакова:
— Да это бред… вашу мать!!! Провокация! Нет и не было никакого генерал-майора Егорова в Главном управлении охраны. Что это за запись? Кто это говорит?
— А что, если будут представлены записи телефонных разговоров того же генерала Колесникова с Егоровым, которого якобы нет в Главном управлении? — спокойно спросил полковник Абрамов. — Уж насчет Колесникова, как я понимаю, возражений быть не должно — ведь он на днях принимал участии в телевизионной передаче, где объяснял широкой публике, насколько благородные задачи решает Главное управление охраны.
— Откуда у вас эти записи? — широкое, обрамленное баками-"котлетами" лицо Коржакова побагровело. — Что все это значит?! Кто вам давал право вести слежку за моими людьми?
— Я большую часть времени занимаюсь тем, что слежу за кем-то, — парировал Абрамов. — И не вам спрашивать с меня относительно моих прав и обязанностей. Нашей службой допрошен профессор Тамаркин, который не только дал показания, но и предъявил схему пси-генератора, образец которого был установлен в лаборатории на улице Новокузнецкой. Генератор, установленный на станции-спутнике Воронежской АЭС, оказался абсолютно идентичен генератору из лаборатория. В настоящее время работа станции, передающей поток модулированных пси-генератором СВЧ колебаний, прервана.
— Что?! — опять взорвался Коржаков. — Как это прервана?! — Но через секунду он понял, что совершил непростительную оплошность. — Что за чушь опять? Какая станция?
— Да одна из восьми, о которых упоминал в своих показаниях ваш заместитель, о котором вы первый раз слышите. Я говорю все о том же Егорове. Вам нужны еще доказательства того, как генерал Колесников координировал с ГРУ охрану секретных станций? Мы такими доказательствами располагаем. А еще я подал в Прокуратуру России заявление о возбуждении уголовного дела по факту убийства семерых сотрудников министерства безопасности. Этих сотрудников убили уголовники по приказу подполковника Пивоварова, непосредственным начальником которого является генерал Колесников.
— Вы еще ответите за эту провокацию! — Коржаков стукнул по столу тяжелым кулаком.
— Все мы за что-нибудь когда-нибудь ответим, — философски заявил Абрамов. — Кто за провокацию, а кто за подготовку антигосударственного переворота.
— Николай Михайлович, — Коржаков взял себя в руки, его обращение к Галушко по тону разительно отличалось от тона диалога с Абрамовым. — Я попросил бы вас объяснить мне, что здесь происходит?
— Как это что происходит? — Абрамов отметил, что в речи Галушко более сильно, чем обычно, слышится украинский акцент. Это могло означать, что министр очень напряжен, волнуется. — Вы же ознакомились с материалами ровно в таком объеме, в каком с ними ознакомился пока что и я. Что я еще могу вам ответить? Будем разбираться.
— Хорошо, — голос Коржакова звучал зловеще.
