Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 161

— У меня? Голланд, ты плохо идентифицируешь мои настроения.

— И какое оно тогда у тебя? — спрашивает Левша, потому что Арктика, очевидно, ждет, чтобы ее спросили.

Глядя на Рида, она отвечает:

— Убийственное.

Рид не обращает внимания — вместо этого он оглядывает Кирихару с ног до головы и раздосадованно вздыхает, будто ему ужасно не хочется здесь быть. В его взгляде — выразительное неудовольствие, и Кирихара от этого неожиданно чувствует себя уязвленным.

Рид тем временем лениво спрашивает, продолжая разглядывать сумку в его руках:

— И что же мы будем обсуждать?

Голланд продолжает в него целиться, замерев, как восковая фигура в Музее мадам Тюссо:

— Ты перебил всю охрану.

— Они в меня стреляли, мне было обидно.

— Ты распугал клиентов.

— Да ладно, я сделал этому месту рекламу.

— Ты разбил бар? — Арктика предлагает еще один вариант. — Ты разбил здесь вообще все, Эйдан.

— И больше того, я даже не планирую говорить: «Я выпишу вам чек», — улыбнуться так мерзко, как улыбается сейчас Рид, нужно еще постараться.

Но Арктика старается, и у нее получается:

— Ну, в таком случае нам придется выписать тебе открыточку «скорейшего выздоровления».

— А вот и знаменитое остроумие Арктики из мотоклуба «Коршуны».

— О, нет, не начинай снова со мной флиртовать, ничего у тебя не выйдет.

Даже своим скудным эмоциональным интеллектом Кирихара считывает, что между ними очень длинная история. И видимо, длинная история может вылиться в не менее длинную перепалку — по крайней мере, Голландец прерывает их с трескающимся по швам терпением в голосе:

— Заткнулись оба. — И потом Риду: — Я озвучил наши условия.

— Ну а я свои. Мы с оттисками уходим, — произносит Рид и показательно зевает.

Левша подхватывает зевок:

— Что, снова стреляться?

Кирихаре хочется развернуться к нему и закричать: «Нет!» Кирихаре хочется развернуться к Риду и закричать: «Ты тупой?!» Кирихаре хочется спросить: «Серьезно, трое на двоих, из которых только у одного пистолет и только у одного две нормально функционирующие руки?»

Кирихара смотрит на Рида. Рид косится на Кирихару, а когда ловит его взгляд, то улыбается с демонстративной неприязнью.

— Ну да, — затем кивает. — Может, только без Тики? А то вдруг она прическу испортит.

— И это говоришь мне ты? — издает удивленный смешок Арктика и на автомате приглаживает пышные волосы. — Сколько тебе платят, чтобы ты ходил с этим кошмаром на голове?

Воцаряется тишина.

— Голланд, — загробным голосом произносит Рид, — заметь, это не я уничтожил крошечную надежду на мир.

А дальше начинается черт-те что. Рид ныряет грациозной рыбкой за барную стойку, Кирихара с размаху врезает тяжеленной сумкой Левше по руке с пистолетом и летит за ним. Но не долетает, а приземляется прямо на столешницу, стекает на пол, чуть не ломает шею об аппарат для колки льда и оказывается рядом с Ридом.

— Сиди тут и молчи. — Рид стреляет несколько раз и оборачивается на него. — Может, удастся обойтись малой кровью.

— А есть вариант, где кровь не фигурирует? — шипит Кирихара, которому претит, когда кто-то вроде Эйдана Рида его затыкает.

Рид кривится:

— Оптимизм — это важно, но на твоем месте я бы ни на что не рассчитывал.

Кирихара сидит на полу, согнув колени, вжав шею в плечи и подтянув к себе сумку с оттисками. Минус в том, что даже если («когда», говорит себе Кирихара, потому что оптимизм, оказывается, — это важно) они выберутся отсюда, то Рид, вероятнее всего, его прикончит. Буквально или фигурально — как повезет.

— Мир! — мелодично оповещает Арктика.

Воцаряется тишина. Рид несмело высовывает голову из-за барной стойки.

— Шутка! — говорит та. И тут же начинает стрелять.

— Как сказал один классик: ты считаешь себя остроумной? — в интонациях Рида, когда он юркает обратно, можно уловить что-то мстительное.

— Я? Да, весьма!

— Это ты мне мстишь за ту пуэрториканку? — возмущается Рид, весь покрытый осколками битого стекла.

— Она была чилийкой, — педантично поправляет его Арктика. — И нет, я не мщу тебе за ту чилийку!

— Тика, столько лет прошло, я тебя прошу. — Рид вставляет новую обойму в пистолет, не глядя отшвыривая старую, и закатывает глаза. — Не отравляй свое сердце злопамятностью!

Кирихаре неинтересно. Кирихаре все равно. У Кирихары, наверное, во взгляде это «неинтересно» и «все равно» черным по белому написано, раз Рид на него косится. Он ничего не говорит: они просто обмениваются взглядами, и, какие бы мысли набатом ни стучали в голове, Кирихара просто не может прервать этот странный контакт.

— О, Эйдан, ты слишком плохо меня знаешь, чтобы что-то говорить про мое сердце!

— Если я что-то и знаю хорошо, то это тебя, Тика.

— Дурак, — умиленно кричит она. — Между нами не было ничего серьезного.

— Три года трахались — и ничего серьезного? — продолжая глядеть Кирихаре в глаза, насмешливо спрашивает Рид.

— Там больше в мозг было! — хлестко смеется Арктика. — Ты поосторожнее, агентик, чувства чувствами, но он того не стоит!

Рид окидывает Кирихару взглядом из категории «И чего я еще про тебя не знаю?», Кирихара пытается изобразить ему лицом что-то в духе «Я тоже этого про себя не знал» и открывает рот, чтобы поблагодарить Арктику за такую трогательную и абсолютно неуместную заботу. Сказать он ничего не успевает.

— Так, все, заткнитесь! Левша, заткни Тику! Иностранец, заткни патлатого! — вместо него кричит Голландец. — Перемирие!

Рид и Кирихара переглядываются еще раз, но эти переглядки уже сугубо рабочего характера. Возможно, придумать очередной гениальный план в состоянии Рид, но не Кирихара. Кирихара понимает, что им в их положении и с их ресурсами долго не продержаться.

Рид отвечает:

— Мы тебе не верим! Сначала пристрели Арктику!

Тем не менее они медленно выглядывают из-за стойки. Как и следовало ожидать, тут же в бутылку на полке сзади влетает пуля. Бутылка лопается. Кирихара сгибается, пряча голову от осколков. Руки мгновенно начинает саднить от боли, на шею попадают брызги алкоголя, много брызг.

Ознакомительная версия. Доступно 29 страниц из 161