Яна шла вперёд, сотни мыслей крутились у неё в голове: «Надо расспросить его подробнее… Где именно их лагерь? Безопасно ли там? Есть ли там врачи? В каких условиях живут? Это может быть шанс для нас…»

Она открыла калитку — та слегка скрипнула, нарушив звенящую тишину. Вошла во двор, поднялась на крыльцо, распахнула дверь и придержала её, пропуская остальных.

Пашка зашёл первым, осторожно помогая мужчине перейти через порог. Юрка шёл следом, страховал, не выпуская руку незнакомца.

Оказавшись внутри, они провели его в большую комнату. Там стоял старый, но крепкий диван с потёртой обивкой. Аккуратно усадили мужчину. Мальчишки шумно выдохнули, вытирая пот со лба — несмотря на кажущуюся худобу, незнакомец оказался тяжёлым, да и путь был неблизким.

Девчонки столпились возле двери, перешёптываясь и бросая настороженные взгляды на гостя. Алина сжимала в руках аптечку, Катя нервно теребила край футболки, Даша и Юлька стояли чуть позади, прячась за их спинами.

Яна шагнула вперёд, стараясь говорить ровно и спокойно:

— Здесь вы можете отдохнуть. Здесь безопасно. Не жарко, окна можно приоткрыть для проветривания. Воды и еды мы вам принесём. Рану вам обработать?

Мужчина чуть улыбнулся — на этот раз искренне, с облегчением. Его глаза, до этого мутные от усталости, немного прояснились.

— Не надо, я сам, спасибо… — ответил он тихо.

Он попытался потянуться к своему рюкзаку, но тут же поморщился — рана на плече явно причиняла сильную боль.

Пашка наклонился, взял рюкзак, протянул незнакомцу.

Мужчина благодарно кивнул. Он откинулся на спинку дивана, закрыл глаза, глубоко вздохнул. Его грудь медленно поднималась и опускалась, дыхание постепенно выравнивалось.

Яна наблюдала за ним, пытаясь прочесть его мысли. «Кто он? Насколько можно ему доверять? Что скрывает за этой усталой улыбкой?»

Она повернулась к ребятам:

— Идём, у нас много дел.

Яна направилась к выходу, но на пороге задержалась, ещё раз взглянув на незнакомца. Он сидел, закрыв глаза, но его пальцы слегка подрагивали, будто он мысленно перебирал какие‑то важные детали.

«Мы ещё поговорим», — подумала Яна, прежде чем закрыть за собой дверь.

Мясник, наблюдая в окно, как ребята идут к своему убежищу, тихо рассмеялся.

" Я не ошибся. Клюнули. Теперь надо немного подождать, пока жертва сама не придёт ко мне"

Он вытащил свой нож, любуясь сверкающим лезвием. " Скоро. Уже совсем скоро".

____________

Вернувшись в свой дом, взбудораженные новым событием, ребята расположились на маленькой кухне. Воздух был наполнен смесью запахов: пыли, старой древесины и едва уловимого аромата травы, просочившегося через открытую форточку. Девчонки загремели посудой — надо было думать, что готовить на обед.

— Ну? Что будем делать? — Пашка опять стоял у заколоченного окна, глядя в щель на дом напротив. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне тусклого солнечного света, пробивавшегося сквозь щели.

— Посуду мыть, обед готовить, что ещё? — отозвалась Яна, доставая из шкафчика пакет с гречкой и две банки тушёнки. Она старалась говорить ровно, но в голосе проскальзывала натянутость. — Сходите кто‑нибудь за водой.

Юрка кивнул, взял ведро и вышел. Дверь за ним тихо скрипнула, а в комнате на мгновение стало тише — будто даже воздух замер в ожидании.

— Да я не про обед, вообще‑то, — иронично ответил Пашка, не отрывая взгляда от окна. Его пальцы нервно постукивали по раме.

Девчонки молчали, все были заняты делом: Алина мыла посуду в тазу, её руки двигались ритмично, но взгляд то и дело скользил к Яне; Юлька вытирала тарелки полотенцем, слегка хмурясь, будто пыталась решить в голове сложную задачу; Даша ушла в кладовку за сухарями, её шаги глухо отдавались в тишине; Катя протирала стол, движения были механическими, будто она делала это на автомате.

Яна вздохнула, провела рукой по волосам, убирая выбившуюся прядь. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение — не только от ситуации, но и от груза ответственности, который будто сам собой лёг на её плечи.

— А что делать? Не знаю… У тебя есть предложения? — спросила она, разворачиваясь к Пашке. Её голос звучал устало, но в нём ещё теплилась надежда на то, что кто‑то другой возьмёт инициативу в свои руки.

Тот по‑прежнему смотрел в окно. Его профиль был напряжённым, а плечи слегка сгорбились — будто он пытался разглядеть что‑то важное в доме напротив.

— Я тоже не знаю, — он пожал плечами, не оборачиваясь.

— Девчонки, у вас какие соображения? — обратилась к ним Яна, обводя взглядом каждую.

Те недоуменно уставились на неё. Алина замерла с тарелкой в руках, Юлька перестала вытирать посуду, Даша выглянула из кладовки, Катя опустила тряпку. Их глаза — полные растерянности и тревоги — говорили больше слов.

— Что? Что вы на меня так смотрите, как будто я спросила у вас, полетим ли мы на Луну? — Яна резко развернулась, с грохотом открыла ящик стола. Звук эхом разнёсся по комнате, заставляя всех вздрогнуть.

Она резко закрыла ящик, но тот не поддался — пришлось толкнуть сильнее. В этот момент её терпение лопнуло.

— Янчик, не злись, — тихо сказал Пашка, наконец отворачиваясь от окна. В его голосе звучала непривычная мягкость. — Просто… все привыкли, что решения принимаешь ты…

— А почему я‑то? Вот почему? — воскликнула Яна, со злостью наконец-то задвигая ящик. Её голос дрогнул, но она продолжила, не скрывая горечи: — Почему не ты? Не Алина? Не Юрка? Почему я???

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже звуки снаружи — шелест листвы, далёкое карканье вороны — словно затихли, будто природа замерла в ожидании ответа.

Пашка вздохнул, пожал плечами:

— Не знаю, — спокойно ответил он. — Но ты всегда знаешь, что делать. Или хотя бы делаешь вид, что знаешь.

Яна закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю бурю. Она понимала: они все напуганы, все ищут опору. Но ей тоже было страшно. Страшно ошибиться, страшно подвести, страшно не справиться.

— Ладно, — сказала она, наконец, открывая глаза. — Давайте сначала накормим всех. Потом поговорим. Но… — она обвела взглядом товарищей, — нам нужно решить, что делать дальше. Сегодня.

Все молча кивнули. Никто не возражал.

___________

Обед прошёл в молчании. Все ели, опустив глаза, стараясь не встречаться взглядом с Яной. Звук ложек о тарелки казался непривычно громким в этой напряжённой тишине. В воздухе витал запах тушёнки и варёной гречки, но никто не ощущал аппетита — еда шла словно по обязанности.

Яна смотрела в окно.